Ближе к полудню, без стука (мы уже привыкли) вошел капитан Васнецов в сопровождении нескольких незнакомцев. Интересно, он только при девушках такой учтивый? Тоже мне джентльмен, куда там. — «Стучаться ж надо. А может я голый, в конце концов?» — Действительно, не щеголять же мне голяком перед Робом.

— Рад видеть тебя, Роб. — Капитан заметно подобрел, едва завидел его. — Элизабет будет готова с минуты на минуту, и мы покажем вам то, чего не видел ни один человек, кроме десятка наших сотрудников, разумеется. — Как всегда, удивлял с порога, эта черта в характере капитана не изменилась. К счастью ли? — Ждали только тебя, приятель.

— Неужели вы покажете живого динозавра? — Рассмеялся Роб. — Чем еще можно удивить нас?

— Намного интереснее, нежели огромного доисторического ящера, намного интереснее. — Капитан произнес первое слово протяжно, словно хотел подчеркнуть его важность. Убедительный анонс, ничего не скажешь.

Капитан не соврал. Через несколько минут Элизабет присоединилась к нашему мужскому обществу и вся компания двинулась по узкому коридору к лифту. Хотите узнать цвет лифта? Совершенно верно! Белый.

Едва двери закрылись, кабина бесшумно тронулась и только по резкой перемене давления в ушах можно было понять — спускались мы весьма быстро.

Мы ехали молча. Ни я, ни Роб, ни уж тем более Элизабет, не знали с чего начать, а капитан держал интригу до последнего, впрочем, это на него похоже. Все мы уже привыкли к ожиданию, едва только капитанская фуражка, с которой он, казалось, не расставался даже в душе, маячила на горизонте.

— Итак, друзья, мы почти на месте. — Едва двери лифта распахнулись и мы оказались в таком же стерильном белом коридоре, подобно тому, что остался наверху. И капитан приступил к посвящению нас в великую тайну.

— Почему тут все белое? — Наконец, не выдержал я. — Дурдом какой-то.

— Белый цвет лучше всего помогает избежать перерождения. Мы изучаем природу ану и у нас есть свои пожиратели, которые попали к нам в руки. Тут мы спасаем жизни людей, чьи тела стали заложниками и, одновременно, исследуем их, чтобы помочь другим.

— Подопытные? — Переспросил я.

— Не будь так категоричен, Рэт. Лечение болезни подразумевает и наблюдение. Они все же люди и наши подданные, не убивать же их. А без нашей помощи они легко пробудятся и тогда — смерть и им, и всем тем несчастным, кто окажется рядом. Некоторые из пациентов довольно быстро возвращаются к полноценной жизни в обществе, некоторым нужны месяцы или даже годы. Но сейчас разговор не о них. Тут, на глубине больше километра, мы увидите нечто другое, нежели люди-ану.