— Мне жаль, дорогой Рэт…

Я не хотел, чтобы умирала Лиз, не хотел умирать сам, но еще больше не хотел расставания. Как можно жить, наслаждаться солнечными лучами, парками и небоскребами, когда твоя любимая заточена между жизнью и смертью, в одиночестве? — «Нет, дорогая. Без тебя мне не надо ни жизни, ни парков, ничего. Только бы быть рядом с тобою».

— Я все решил. Я знаю, что более не могу без тебя… — Прошептал я. — Не смогу улыбаться по-настоящему. Это возможно только с тобой, пока ты рядом, понимаешь?

— И я, но…

— Нет. Потеряв тебя, я запросто зачахну и погибну. Древние люди переживали, когда рушились континенты. Им казалось, что грядет конец света. Для меня ты мой мир, и мой мир рухнет без тебя. Я хочу быть с тобой там и надеяться, что однажды мы встретим новый рассвет вместе.

Мы обнимались и целовались без устали, ведь каждый поцелуй мог стать последним в нашей жизни. Мы не думали ни о времени, ни о предстоящем последнем путешествии, ни о пожирателях, тибетских ламах, секретных военных базах, и кардиналах. В мире были только Элизабет и Рэт… Пусть хоть на несколько часов и не минутой больше. Плевать на все. Сейчас мы были собой.

Рэт и Элизабет, и никого, кроме нас. Две звездочки, что, умирая, выплескивают остатки своей силы наружу и эту яркую предсмертную вспышку видят миллионы других звезд, словно в пример, как надо прожить и умереть. Сиять из последних сил, дарить тепло и свет, даже погибая.

Никто из нас поначалу и не заметил, как нам постучали. Дверь бесшумно отворилась, вошел Вилмер и незаметно встал в стороне. Что и не удивительно, взорвись рядом бомба — мы бы и то не обратили никакого внимания.

Он просто стоял и бросал печальные взгляды, чувствуя немалую долю своей вины, боясь потревожить наши последние мгновения благополучия. Я понял это в его взгляде, прочитал на его печальном уставшем лице, едва завидел. Я все понял. Роб оказался прав, я не замечал истины. Тьма и свет — это только цвета, и в каждом из нас есть и светлая и темная сторона. Я убеждался в этом уже в который раз.

— Кхм. — Откашлялся он, наконец. — Простите, что помешал, но нам пора… — В его голосе было столько грусти, не каждый день, видимо, приходится отправлять на смерть собственную сестру.

— Ах… Да… Простите, кардинал. — Опомнился было я.

— Зови меня просто Вилмер. Мы ведь почти родня.

— Так скоро? Неужели — мы больше не увидим закат… — Взволнованно произнесла Лиз.

— К сожалению, нет, дорогая… — Тихо ответил я.

— Прости меня, сестра. Прости за все эти годы, но все это нужно было, чтобы спасти тебе жизнь. Мы не могли уберечь тебя по-другому. Но жить в тоннеле все равно лучше смерти от рук магистра. Я обещаю, мы убьем его, и когда брат Кайлер станет на его место, вернёмся и вытащим вас из этой зловонной подземной ямы. Прости, что у тебя не было детства.