— Надеюсь на вас, кардинал Кайлер. Вернитесь за нами, когда придет время. — Подумать только, я просил помощи у человека, который когда-то был врагом для меня и для всего человечества.

— Хорошо. — Кайлер согласился. — Слово чести.

Не знаю почему, но я верил ему. Быть может, потому, что он едва не погиб из-за нас, быть может, за то, что спас Фэллона, а может просто потому, что больше ничего и не оставалось, кроме, как просто проверить и вселить в себя эту призрачную надежду. Так или иначе, лучик света все равно тихо мелькнул внутри меня.

Вернувшись в палату, я обнаружил, что Элизабет спала. Работа монаха Эше, не иначе.

Взглянул на спящую Лиз… Ее прекрасное лицо, погруженное в безмятежный сон, выглядело таким милым и безмятежным. Он ещё ничего не знала ни о ранении кардинала, ни о провале миссии, ни о скорой смерти.

Слезы отчаяния и бессилия прокатились по небритым щекам. Я опустился на колени рядом с ней и осторожно поцеловал ее нежную руку, боясь разбудить.

— Я слаб… И снова не могу спасти тебя… Прости, солнышко, прости, моя радость, мой смысл жизни… — Шептал я, словно она слышала меня и боялся быть услышанным.

— Слезы — не признак слабости. — Негромко заключил Роб, стоящий позади. — Скорее, они говорят, что внутри тебя не холодный камень, а трепетная душа, которая чувствует, беспокоится и переживает. Что в тебе есть жизнь, дружище. Не бойся иногда давать волю чувствам, ты тоже человек, как и все мы. Не держи в себе. Это неправильно, Рэт. Не бойся.

Я не ответил, ведь тогда только и думал о том, что в огромном мире еще столько прекрасного. Столько нового и удивительного. Вспомнилась поездка в горы, на Алтай в начале весны, когда холода еще сохранили для нас бескрайние снежные просторы. Как сияли от счастья ее глаза, как она улыбалась, глядя на построенного вместе со мной здоровенного снеговика. Как мы впервые попробовали горячий шоколад, прокатились на санях, запряженных тройкой лошадей с бубенцами, а потом Лизи кормила их по очереди сахаром и смеялась, когда губы лошадки аккуратно щекотали ее ладонь.

— Так мало времени отведено нам было на счастливую жизнь. Почему так. Только все стало хорошо, как бац! И все, возвращение в тоннель. Нам дали счастья, а потом отобрали его снова. Почему так…

— Мне так жаль, дружище. — Роб сделал шаг ко мне, но остановился. — Уверен… В будущем, когда все уляжется, мы что-нибудь придумаем. Мы обязательно вернем вас. Наука не стоит на месте.

— В будущем… Нет у нас с Лизи никакого будущего. — Заключил я, поднимаясь с колен.

— Я обещаю, мы найдем выход. А до той поры береги ее.