Канун дня святого Фавентия, для монахов — символ победы новой религии над миром ведьмы Ариды. Все церкви и монастыри Ланда бьют в колокола и молятся за удачу похода. Герцогиня Мада с сыновьями склонились в аббатстве прославленного святого, Старый Герцог в последний раз поднялся с постели и с помощью слуг дошел до часовни. Новый монастырь Святой Анны, щедро одаренный Герцогом, призывают свою покровительницу и бьет в колокола так усердно, что звон почти перелетает Море. В далекую от Моря Лантисию вести пришли с торговцами, но лантисов мало интересовали дела Побережья. В часовне позади всех стоит человек, которого нечасто видят за молитвой. Который нарушал заповеди и сомневался в истинах. Жизнь наемника снова его закружила. Провела полной приключений дорогой от Мерката, через Восточный путь, в Сургурию и Восточный Крудланд, и наконец в родную Лантисию. Он знал других женщин и даже на исповеди не решался говорить о Морской Ведьме. “Но она не ведьма, святой Марк. И нет у нее могущества, которое ей приписывают”. Он холодеет от рассказов о том, какой большой флот собрал Герцог, какая могучая у него армия. Кто бы ни победил, Острова ждет кровавая баня. “А ее деревня — на самом берегу. Я не смею просить тебя, святой Марк, за язычницу… И за наше дитя, если у нас есть дитя”. Он почти не разговаривал с островитянами, кроме Дельфины, но память подсовывала одно лицо за другим. Ее дочери, ее названый брат, старик-Старейшина, который позволил ему остаться. Судьбу свою они все заслужили, но Марк не мог желать им смерти. Он помедлил, не решаясь докучать просьбами небесному покровителя. Потом все же добавил: “…и те два паренька, что были в лодке, Мист и Лан. Если живы еще — пусть живут. Они ведь могли и мимо тогда проплыть.”
Битва
Битва
Канун дня святого Фавентия. Для регинских воинов битва в такой день — доброе знамение, они и не подозревают, что история святого островитянам неизвестна. Зеленая Долина, местность шероховатой равнины и пологих холмов. Птицам с высоты она, должно быть, напоминает складки небрежно брошенного одеяла. Тучи то и дело начинают протекать, как испорченная лодка, река от недавних дождей распухла и подтопила берег. Регинцы наяву видят свой кошмар, живое воплощение Ариды — женщин в синих платьях. Суеверные крестятся, рассудительные говорят, что это Жрицы.
— Подстилки сатаны!
— Морские шлюхи!
На ветру, словно вороньи крылья, взвиваются их ритуально распущенные волосы. Выступив вперед, десятки Жриц мечут в регинцев проклятья, позади взрываются ряды