Седовласому Луэсу Норлитскому под пятьдесят, поход дается ему тяжело, но верхом он смотрится так, будто родился в седле. Он указывает на горящие дома:

— Разбойники все бросили, убегая. Скот и припасы оставили нам.

— Их войско движется с юга на северо-запад, — сообщает Гэриху другой вассал. — Мои люди захватили соглядатая и вытрясли из него все. Вернее, из нее, — скалится в усмешке регинец, — это женщина.

Ив едва не спрашивает вслух: “Светловолосая?”.

Гэрих благосклонно кивает головой, а про себя решает, могут ли разбойники обойти его армию с тыла. Вряд ли им удалось бы сделать это незаметно для повсюду разосланных дозорных.

— Одна из сестер попалась, Отец-Старейшина. Если прежде регинцы не знали, где мы, то теперь знают наверняка.

— Которая… попалась? — выдыхает Арлиг. Его сердце обрывается в пропасть, потому что в неудачном дозоре участвовала одна из его дочерей. Но в толпе тэру он видит кудрявую голову своей Эльты, она и рассказывает, как другая девушка не сумела убежать. Отец-Старейшина что-то машинально отвечает, пряча за спину трясущиеся руки. И злится на себя, потому что член Совета не должен дорожить своими детьми больше, чем своим народом. Но кому боги дали такую силу воли? Только не Арлигу.

Снова юноша с кровящей щекой, и первая хорошая новость. Некоторые суда уцелели. Беглецы с Острова Кораблей добрались до восточного берега Большего и уверяют, что Терий жив.

— Люди, которые это рассказывают, сами видели Терия?

Юноша качает головой и, к сожалению, догадывается, о чем думает Арлиг. Помощники Старейшины могут скрывать его гибель, чтобы не допустить еще большей паники.

— Отдохни, — велит Арлиг, надеясь, что приказ звучит по-отечески. Старается припомнить имя этого мальчика с Берега Чаек — то ли младшего брата, то ли племянника Жрицы Дельфины. Арлиг, несомненно, видел его раньше.

Алтима, которому приказано отдыхать, обступают его тетушки из Долин (“Чудо, что ты здесь, сынок!”), кузина Дэльфа (“Ты нашел Ириса? Что-нибудь слышал о нем?”) и любопытная дочка Арлига (“Ты действительно родич великой Дельфины?”).

Если б Алтим и Дэльфа знали, где сейчас Нела, то, возможно, предпочли бы видеть ее мертвой. Она повторяет себе это, но все равно натягивает поводья, сворачивает с дороги. Она исполнила приказ Арлига и возвращается обратно с вестями от западных селений. Но Отец-Старейшина подождет, все на свете подождут. В ушах девушки так и горит его презрительное “Регинка!”, в крови бродит бунт, неумелый и отчаянный. Она выросла на Островах и прошла Посвящение. Когда рыжий роанец позвал ее за собой, обещая прощение и мирную жизнь, — она ведь без раздумий отказалась! Не предала, хотя лишь о мирной жизни мечтала всегда. Но для людей, вроде Арлига, свои и чужие — это вопрос крови. Что ж, она поступит не так, как должно тэру. Поступит так, как хочет! А хотелось Неле снова увидеть рыжего Ива. Зачем — еще не решила. Но увидеть должна. Перед богами все равно уже виновна и будет наказана — нечего терять. Ощущая себя преступницей, Нела свернула с дороги.