Нет, его собеседник жесток не из мести.
— Живы-здоровы все. Слава Ариде, мы с юга, — и, конечно, спрашивает про семью Алтима. И тот, вспомнив дом, полный мертвых, понимает, что новый знакомый прав. Не как скотину! Кожу живьем следует содрать и с каждого регинца, и с предателя Теора! Дельфина на Острове Леса, бывало, сажала племянника на колени и говорила о милосердии. Не жаль врага, говорила она, так пожалей свою совесть. Но Дельфину регинцы не пожалели, а с ней отца, мать и сестру Алтима, и маленьких племянников.
— Как тебя зовут, брат?
— Норвин, — откликается тот, — сын Флариссы и Салма.
Регинцы меж тем с ругани перешли на свой клич “Святой Фавентий!”, Гэрих Ландский дает сигнал к атаке.
Теору не было и пятнадцати, Санде почти сравнялось семнадцать — по меркам ее подруг, он считался “маленьким”. Но для сына Алтимара можно было сделать исключение. Они вынырнули из пляски у осеннего костра и вместе убежали к Морю — уже не вспомнить, позвала ли его Санда за собой, или без слов дала понять, что не против. Кромешная ночь поглотила ее, Теор слышал лишь смех, да потом — всплеск. Наступил на сброшенную ею тунику, подумал, что в такой темноте она могла бы без стыда снять и нижнюю рубаху. Под водой девушка легко скользнула ему в руки, обхватила, то ли лаская, то ли играя, то ли увлекая на дно. Лучший из лучших запомнил нитку ягод на ее шее и острые коленки, а слова, что они шептали друг другу, забыл. Он на руках вынес свою “добычу” из Моря, и она приказала:
— Пусти.
Поставил ее на землю. Санда сладко поцеловала его в губы, засмеялась:
— Маленький дурачок! — и убежала в темноту.
Всем подружкам она потом хвалилась своим приключением.
— Я сделала это на спор, — призналась вдруг Санда, и никто из женщин не понял, о чем она говорит.
Она резко встает, подводит дочь к Дельфине и просит однажды сделать девочку Жрицей. Произносит:
— Я следующая. Я больше не могу…
И кидается на дверь, колотит, как сумасшедшая:
— Дайте мне меч! Позвольте умереть, защищаясь!
Уговоры