Алтим и Лан прочесывали многочисленные норы среди камней, и Норвин не спешил их звать. Выслужиться перед Арлигом хотел сам.

Дельфина оказалась совершенно не готова к удару. Думала, Норвин спросит, зачем она это сделала. О боги, она думала, с ней будут разговаривать! Ведь сама же учила на Острове Леса детей — вырубить противника как можно быстрее. Норвин обошелся с ней, как с регинцем, которого надо взять живьем. Кулаком в лицо — на мгновение мир исчезает. Рука безжалостно рванула Дельфину за волосы, заставляя встать. Следующим движением будет приложить ее о валун — она ощутила грядущую боль каждой частичкой тела, что тридцать лет шлифовалось войной и для войны. Мысли исчезли, вся сила переплавилась в инстинкт защищаться. Благо, Норвин был не намного выше нее — затылок ровно напротив такой уязвимой части, как нос. Голова Дельфины рванулась назад — удар, стон, руки держат ее не с прежней решимостью. Пятка нашла его колено — зашатался и отпустил. Дельфина мгновенно выставила перед собой кинжал. Перевела дыхание, стараясь не замечать на лице горячие ручейки крови.

— Довольно, брат! Мы ведь не враги. Просто позволь мне объяснить…

По его губам тоже текла кровь из разбитого носа, во взгляде играла слепая ярость поражения и боли. Дельфина видала в бою таких, что теряют голову, словно раненое животное. Не умен, горяч и очень опасен. Он, кажется, сделал над собой усилие и согласился: