Мальчик замолчал, потом внезапно продолжил:

— Наша жизнь скоротечна. Мозг разрушается от взаимодействия с программой. Жаль, если мы больше не увидим вас.

«Как жестоко», — подумала Нея.

— Мы чувствуем приближение гибели, — решился на откровение 103‑й. — Этот процесс саморазрушения уже запущен в моём организме. Скоро придётся лечь в капсулу самоуничтожения.

— Я обещаю, — сжалилась Нея. — Я покажу каждому из вас эту планету. Хотя бы эту планету. Дождитесь.

— Мы спокойно относимся к неизбежному, — ровным голосом ответил мальчик. — Но в последний момент жизни не отказались бы посмотреть на реальный мир, хотя все мы — фальшивые куклы.

Из‑под ресниц Неи вырвался лиловый отблеск, глубокая морщина легла вдоль лба.

Рай вновь перешёл на канал обмена с ней мыслями:

«Нея, не поддавайся. Охотнее всего они взаимодействуют с тобой. Они хорошо понимают наши чувства. Жестокая Ева ничего доброго в их программу заложить не могла».

«Да, Рай, ты прав».

Нея взяла себя в руки.

— Вы останетесь здесь, пока я не разберусь с вашими программами, — начала как можно более мягким голосом Нея. — Но я ещё появлюсь.

— Раньше следующей бури двери не откроются, — ответил мальчик. — А следующая буря придёт через месяц. Будем ли мы ещё живы?

Номер 47 подошла ближе к Нее.

— Нея, мы в первый раз верим вашим словам.

Она повернулась и вошла в ту же нишу, из которой вышла в круглую комнату, следом за ней скрылись все остальные.

В зале раздался голос робота:

— Буря стихает. Она кратковременна. Поднимайтесь наверх, хозяйка. Помещение закроется автоматически.

— Идём, — позвал Рай и взял Нею за руку.

Все поспешили на выход.