Действительно, моя похожая на пожилого колобка маман и нереально красивый отец – из разных опер. Они вообще изначально не должны были встретиться, но, видимо, во вселенной в тот день что-то сломалось, и в итоге появилась я.

– Жупердилья... Так ведь она тебя назвала?

– То есть вы знали, что мама беременна мной, и даже имена обсуждали?

– Однажды я рассказывал ей о великих женщинах моего рода, и Дусе запала в душу история твоей прародительницы.

Я-то думала, что мама дала мне это жуткое имя, когда увидела мой горб, а оказывается, она с самого начала хотела меня так назвать! Может потому я и родилась горбатой? Как корабль назовёшь... Кошмар!

– А потом вы всё равно слиняли... – нет, не собираюсь я с ним миндальничать.

– Это мой самый тяжкий грех, за который я до сих пор не могу простить себя, – обнажил он передо мной свои чувства.

– Странно, что вы не испытываете того же самого по отношению к остальным своим бастардам. И вообще, то, что вы поучаствовали в моём зачатии, не делает вас моим отцом. Поэтому впредь прошу не вмешиваться в мою жизнь, – заявила я и, раз уж пошла такая пьянка, и я расставляю точки над «ё»: – Гедеон, сними с меня кольцо. Я аннулирую нашу помолвку.

Глава 31. Не жалею

Глава 31. Не жалею

Не знаю, как у меня хватило духу произнести эти слова. Не знаю... Так больно было, что каждый вздох, как пытка.

– Жу, клянусь, что между мной и Нотешей ничего не было, – теперь у Гедеона трясся подбородок.

– Ты обещал, что я смогу расторгнуть помолвку когда захочу. Теперь король Триас узнал обо мне, и в твоей защите больше нет необходимости, – привела я сухие аргументы.

Не поддаваться эмоциям! Не поддаваться!!!

– Но... Но ты же говорила, что веришь мне? – и взгляд, как у пса, которого на вокзале бросает хозяин.

– Говорила. До того, как выяснились подробности твоих похождений. Ври мне, что хочешь, больше я на твои сладкие речи не поведусь.

– Острые вопросы лучше решать на холодную голову, – вмешался Триас. – Сгоряча можно наделать непоправимых ошибок и всю жизнь жалеть.

– Ваше Величество, – официально обратилась я к нему. – Простите, но свой шанс счастливо прожить жизнь вы уже упустили.

«Просрал! – вклинилась Вторая. – Надо было сказать: просрал!»