– Жу? Всё будет хорошо. Главное, что мы вместе.

– Угу... – кисло кивнула я. – Как прошла твоя встреча с братом?

– Как я и думал, Род не повёлся на уловку истеричной принцессы и по-прежнему готов на ней жениться.

– Отчаянный малый.

– Он будущий монарх и понимает ценность династических связей.

– Неужели ему совсем-совсем не хочется личного счастья?

– Как правило в таких ситуациях король заводит себе горячо любимую фаворитку, содержит её и тем самым восполняет недостаток любви.

– Ага. Или трахает всех подряд, как мой папаша, – вырвалось у меня, и я поняла, что на батю у меня такая жгучая обида, что до сих пор разъедает душу.

– Каждый сам выбирает, как ему жить. Верю, что мы с тобой сумеем сохранить верность друг другу. Я не готов ни с кем тебя делить, – заявил он.

О как получилось! В рифму!

Только вот к чему он это сказал?

– Да я вроде бы и не собираюсь следовать примеру своей предшественницы-двоемужницы.

– Так, значит, твоя мать заранее знала, что отец её ребёнка – наследный принц? – Гедеон вспомнил позавчерашний разговор с Триасом.

– Получается, что так, – признала я факт. – Знала и нарочно сказала, что не в курсе. Все эти годы скрывала от меня правду.

Оу... Получается, и на маман у меня обидки.

– Думаешь, стоило раскрыть тебе тайну? Что бы изменилось, если бы ты знала?

Я задумалась. А действительно, что? Больше мечтала бы о жизни принцессы? Выписывала журналы с новостями из Галлии и пускала бы слюнки на фотографии папочкиных законных детей?

Уж к королю на поклон я точно не отправилась бы. Меня, жалкую горбунью, высмеяли бы. Да и вряд ли у меня хватило бы денег на столь длинную дорогу. А пешее паломничество мне, хромой-косой, было бы не по силам.

Так я и жила бы мечтами и надеждой, что когда-нибудь папаша левой пяткой почует, что у него есть такая «замечательная» дочурка, как я. И признал бы, разумеется, потому что меня родила женщина, которую он горячо любил, но по воле жестокой судьбы должен был жениться на нелюбимой, чтобы защитить нас.

Во бреда я тут нафантазировала!