– Скандальнее некуда. Сразу видно, что каламбурное название придумал лингвист... – тактично прокомментировала я.

– Листай! Листай же... – он нетерпеливо поёрзал, потому что я не торопилась погружаться внутрь. – Могу подписать тебе один экземпляр прямо сейчас! Всего за одну серебрушку!

– Ты обурел что ли? – возмущение вскипело во мне алой лавой. – Я тебя годами кормила вкусняшками у себя дома за просто так! Ходила на твои убогие выступления, и теперь ещё должна платить заэто?

– Ну, серебрушка же! На поддержку молодого автора. Я, между прочим, провёл огромную работу. Всё сам, всё сам... Но, раз уж тебе, бессердечной, жаль монеты, справлюсь и без тебя. Скоро будешь стоять в очереди за автографом. И Голосадов с Зарницыным тоже!

Вот это уже громкое заявление. Кажется, кому-то будет очень и очень больно падать.

Но чем судьба не шутит. В мире полно людей с больн... больно уж широкой фантазией. И на Аристарха найдётся читатель.

А мне нетрудно поддержать, пусть бывшего, но всё же друга.

– На, держи свою монету, – сдалась я.

Знаю-знаю, надо было отказаться, но... Уж привыкла я жалеть жалких.

– Кстати, как дела с Ликой?

При упоминании сей колоритной особы лицо у Аристарха перекосило.

– Её подлость вернётся к ней тысячекратно! – прошипел он.

Судьба благоволила мне, возле библиотечной стойки не было ни одного студента, поэтому я поспешила удовлетворить интерес:

– Что произошло?

– Поначалу мы договорились, что я редактирую ей книгу, исправляю оттиски, а затем имею долю с продаж тиража. Но когда я сделал половину работы, эта вертихвостка нашла себе богатого спонсора, окрутила его, и он оплатил ей тысячный тираж книги в лучшем переплёте и на плотной белой бумаге! Элитное издание, понимаешь? Книги разойдутся по всем магазинам Сарайска и близлежащих городов. От этого моя доля будущего дохода прогорела, потому что Лика, якобы, должна будет расплатиться с этим своим хахалем. Но знаешь, что я понял? Она с самого начала использовала меня и не собиралась платить! Гнилая душонка!

Ну, допустим, кое у кого душа тоже с душком. Но сейчас меня интересовало другое:

– Неужели ты это так оставишь?

– Конечно, нет! – обнажил кривоватые зубы Аристарх. – Оставшуюся часть рукописи я подпортил.

– Как именно?