– Ну спасибо, энель доктор, утешили, поклон вам душевный! – снова вступил в разговор со дна лодки Стифрано.

– На здоровье! – презрительно ответил тот.

Снова воцарилась короткая пауза.

– И откуда только его в посольство взяли? – тихо, словно сам себе, задал вопрос Богемо.

– Я военный врач, полевой хирург! – неожиданно сорвался на крик Аслепи. – По-ле-вой – понимаете? Я не знаю, как отвечать на глупые вопросы! Я сделал все, что мог, я не знаю, что у вас там будет! Приедем к лекарю, будут инструменты – отрежу вам ногу к демонам Мрака, чтобы не мучили меня больше!

– Ну ладно, довольно! – решительно вмешался Санери. – Еще не хватало… Все устали, ранены, эти испытания, но – хватит! Скоро действительно приедем к лекарю, он всех осмотрит… Кстати, энель Вирандо, сколько нам еще ехать? Можете поинтересоваться у нашего благодетеля?

– Я не знаю, как вам перевести его ответ, энель посол, – в задумчивости пробормотал Уни, обменявшись с вириланом парой фраз. – Их ощущение времени существенно отличается от нашего.

– Ну, конечно, откуда в этом туннеле солнечные часы, – съязвил Гроки.

– Дело даже не в часах, – парировал Уни. – Вопрос в том, как именно они относятся к времени.

– А как к нему можно относиться? – усмехнулся Богемо и развел руками. Даже в полутьме было видно, что его лицо приобрело скептическое выражение.

– Просто у нас время – это совокупность равных отрезков какого-нибудь процесса, идущего с одинаковой скоростью, – начал Уни, дополнительно пообщавшись с Нактрисом. – Это может быть скорость наклона солнечной тени или скорость, с которой капли воды покидают сосуд через отверстие заданной ширины. Не важно. Главное, что у вириланов эти временные отрезки разной длины.

– Что за бред! – надменно выдохнул Гроки. – Какой тогда вообще смысл измерять время?

– В том-то и дело, что они его не измеряют. По крайней мере, как мы с вами. Я не уверен, что правильно понял нашего друга, но мне кажется, что время у них – это внутренний, ощущаемый скорее сердцем, нежели иными измерительными приборами, процесс. Или даже не процесс, а состояние. Иными словами, то, что мы называем часами, находится не снаружи, а внутри них.

– Перевожу с личного диалекта энеля Уни! – поднял палец вверх Стифрано. – Сколько мне времени осталось до лекаря – а Мрак его знает! – и он залился дурным, лающим смехом. Остальные тоже невольно заулыбались.

– С вашими лекциями тут подохнешь только, – смахивая слезы, мотал головой Богемо. – Если не от ран, так от хохота.

В этот момент светящийся потолок над головами исчез, и лодку выбросило в небольшую подземную заводь наподобие той, откуда они начинали свой путь.