– Да, конечно! – произнес Уни и вдруг подумал о том, что склонен соглашаться со всем, что она говорит. – А как же вы… дальше?

– Вы же понимаете, что одежду человек придумал, не только чтобы защититься от холода, а еще и потому, что живет в обществе?

– Ой, простите! – в очередной раз смутился Уни. Ему было досадно, что, погрузившись в собственные мысли и ощущения, он совсем выпустил из головы такие очевидные вещи. – Но, может быть, я принесу вам…

– Поверьте, – мягко прервала его Онелия, – вам они будут рады ничуть не меньше.

Разумеется, она оказалась права. Возвращению Уни члены посольства радовались даже сильнее, чем известию о том, что целительница выжила и теперь находится в своих покоях. Молодой переводчик цинично предположил, что такая реакция вызвана страхом остаться немыми в этой стране, где и со знанием языка разобраться, что к чему, было весьма нелегкой задачей. Он не стал подробно описывать то, что произошло с ним внизу, на склоне, не пожелав вместе с другими обсуждать, как и почему целительница оказалась не только живой, но и неповрежденной телесно. Лишь вернувшись в свою тесную комнатку, переводчик понял, насколько необходимо иногда бывает побыть одному.

Упав в лодку-кровать, Уни свернулся калачиком и закрыл глаза. «Я очень устал, мне нужно от всего этого отдохнуть». Как бы не так! Казалось, не было ничего мучительнее той ночи, когда плоть с трудом волочила себя после недавней беготни по горам, а разум хотел летать – нет, бешено носиться по комнате! Сколько он пролежал так – неизвестно. Время словно остановилось, и остановила его целительница. С изощренной жестокостью Онелия Лерис раз за разом являлась юноше в дивном свете своей небесной красоты, заполняя собой разум, сердце и, самое неприятное, проникая ниже, во все части его метущегося от неразделенных чувств тела.

«Нет, так больше нельзя!» – сказал себе Уни, перевернувшись на спину, а потом и вовсе резко сев в кровати. По привычке он хотел свесить ноги, но лишь больно ударился о высокий борт своего экзотического ложа. «Мрак, понаделали тут не пойми чего!» – выругался переводчик и со второй попытки энергично перемахнул через преграду. Раздался адский грохот – это был накрытый пледом (чтобы не отсвечивал в темноте) столик для письма. Уни снова выругался – на этот раз уже на языке портовых грузчиков – и в ярости несколько раз ударил кулаком в стену.

– Сын мой, у вас там все в порядке? – хорошо поставленным голосом поинтересовался на том конце энель Нафази.

– В порядке! – резко ответил Уни. «Тоже мне, папаша нашелся!» – подумал он. Нет, определенно надо что-то делать! Накинув сандалии и плед, переводчик, зацепив плечом дверной косяк, стремительно выскочил в коридор.