Здесь было спокойней, здесь тускло мерцали статуэтки, а само помещение, представлявшее собой неровный лабиринт, создавало ощущение полной оторванности от чужого личного пространства. Но сейчас для Уни коридор казался чем-то пугающим, монстром, поместившим его в свое жуткое черное брюхо, откуда уже нет выхода, по крайней мере, в потребном для приличного общества виде. Перебирая руками по стенам, переводчик добрался, наконец, до входной двери и вывалился на свежий воздух.

Несколько глубоких вдохов и морозное окружение быстро сделали свое дело. Совместив наконец в голове карту местности с собственным положением на ней, Уни собрался с мыслями и после некоторых усилий выдавил ответы на вопросы: зачем он вообще сюда пришел и что теперь будет делать?

«Конечно! Сейчас, пока все спят! Медлить нельзя!» Вернувшись на миг в здание за светильником, он поплотнее закутался в плед и, обежав пристанище с другой стороны, пошел вверх, в гору.

«Кругом снег, тяжело идти. Ноги проваливаются и мокнут. Как будто в ямки проваливаются. А-а-а! Да ведь это следы, следы! Если кто-то действительно сбросил камень нарочно, значит, он не мог не оставить следов!»

Так оно и было. Уже припорошенные снегом, но еще достаточно заметные провалы в насте указывали направление. Но сколько же их тут – прям стадо на прогулке! Хотя если злодей шел туда, то потом каким-то образом он должен был вернуться. Не спрыгнул же он вниз за камнем, в самом деле! Хотя это было бы совсем неплохо. А так, судя по всему, он, взрыхлив снег, бежал назад, к дому. Так стремительно, что размер ноги точно определить нельзя. А вот и сама площадка. Ну, и что мы тут имеем?

В пристанище Уни возвращался и довольный, и расстроенный одновременно. Похоже, что поговорка «Шире поле – больше колосков» стала девизом его жизни. Перебирая в голове различные варианты произошедшего, переводчик вздрогнул, когда сбоку от дома увидел чужой огонек и мрачную фигуру рядом. Однако испугаться всерьез ему не дали.

– Сходил? – немного иронично осведомился Рапурий Хардо.

– Да, – тихо ответил ему на вдохе Уни. – Ну и напугал ты меня, Хардо. А что ты здесь делаешь?

– Свою работу, – пожав плечами, проинформировал его начальник охраны. – Все просто: ты спишь – я сплю, ты за дверь – а я уже там.

– Так я вроде не посол.

– Когда-нибудь будешь.

– Нет, я серьезно.

– Я тоже.

Хардо сидел на камне, подложив под себя свернутый несколько раз плед. Редкие снежинки были совсем незаметны на его почти седых волосах. Он провел ногтем большого пальца по усам и небрежно спросил:

– Ну что, побегал – успокоился?