– Вы ведь не целительница, Онелия. Мы просто называем вас так для удобства, потому что вы именно так помогли нам. Но ведь на самом деле вы… не только целительница?

– Вы правы, – спокойно ответила девушка, – в том, что границы – это очень условное понятие.

– Все, все! Простите! – Уни затряс головой, словно смахивая наваждение. – Боюсь, с меня хватит на сегодня, я и так узнал гораздо больше, чем могу осознать.

– Тогда думайте обо мне как о человеке, – попросила его Онелия и… улыбнулась краешками губ и глаз, или это только показалось ему?

– Да, разумеется! – поспешно согласился Уни. – Вам, наверное, холодно? – отрывисто спросил он после того, как они молча прошли вместе какое-то время. – Тут ведь снег, ветер и… Вы не поранились при падении? Может быть, вам надо к врачу? Энель Аслепи может осмотреть… – юноша запнулся, подумав, как глупо выглядит со своей несколько запоздавшей и, конечно же, совершенно невостребованной заботой. Решив, что нужно прекратить болтать и, наконец, сделать что-то действительно полезное, переводчик рывком попытался снять с себя палму, чтобы укрыть девушку, но уже просунув через ворот голову, осознал, что это его единственная одежда. А если еще и он оголится в этой и так двусмысленной ситуации…

– Я очень признательна вам, – прервала его мысли Онелия. Уни не видел ее лица, но голос отчетливо проникал даже под полуснятую палму. – Как целитель я чувствую, что в полном порядке. Прошу вас, не лишайте себя этой одежды. Поверьте, вам она сейчас гораздо нужнее.

– Спасибо! – поблагодарил ее Уни. – Позвольте тогда хотя бы отвести вас в пристанище.

Он шел впереди, спиной ощущая ее взгляд. Или хотел, чтобы это было так? В конце концов, девушка определенно должна смотреть на него, если идет сзади. Знать бы только, куда идти. Вверх или все-таки немного направо?

– Могу ли я попросить вас обойти вон ту скалу слева? – неожиданно напомнила о себе Онелия. – Я без обуви, моим ногам будет не так больно.

– Конечно-конечно! – торопливо закивал Уни и изменил маршрут. И как оказалось, совершенно правильно. Обойдя камень, он увидел наверху слева тусклые огни и смог отчетливо разобрать взволнованные голоса посольских.

– Энель Вирандо! – окликнула его сзади Онелия.

Уни вздрогнул – она впервые обратилась к нему в соответствии с имперскими правилами вежливости, использовав в своей речи герандийское слово. Он тут же обернулся на зов.

– Спасибо, что сопроводили меня, – поклонилась ему девушка. – Прошу вас, передайте энелю послу и другим уважаемым членам посольства, что со мной все в порядке, а также мою благодарность и извинения за причиненные хлопоты.