– Та-а-ак… Ну, он вуравиец, а вуравийские торговые кланы всегда были тесно связаны с капоштийцами, которые теряют в случае успеха посольства больше всех.

– Ответил.

– Но разве он тоже борец?

– Вряд ли. Но не стоит недооценивать купцов. В молодости они все ходят с караванами, а это риск встречи с пиратами и разбойниками. К тому же он моложе Нафази.

– Пусть так. Остается энель Аслепи. Но он вообще врач!

– Вот именно. И не просто врач, а один из лучших полевых хирургов империи. Не знаю, зачем его вообще отправили с нами. Он крайне честолюбив, медицина – это вся его жизнь.

– И что?

– Представь, ты всю жизнь был врачом. Не просто лечил от кашля, а зашивал раны на поле боя. Знаешь все о теле человека, как его резать и исцелять. А другие знают, что, если не сможешь ты, не сможет никто. И вдруг ты попадаешь в иные земли, где какая-то девчонка с легкостью показывает такое, что ты не мог и не сможешь никогда. Да ты всю жизнь свою возненавидишь!

– Но он тоже мог бы этому научиться!

– И сколько раз он просил Онелию научить его хоть чему-нибудь?

– Раза три, нет, четыре. Больше. Каждый раз, как мы останавливались на ночлег.

– И каждый раз она отвечала…

– Что у него это никогда не получится. Потому что… – Уни закусил губы.

– Почему?

– Это… очень сложно. Даже среди вириланов целителями могут быть очень немногие.

– Вот видишь.

– И тогда он захотел убить ее – из зависти?

– Или тебя – чтобы навсегда покинуть эту страну и забыть о ее недостижимых секретах.

– Ну, я не знаю. А посол Санери? Ему-то я точно могу доверять?

– Можешь. Хотя…