– Что?!

– Он давний друг Дигения Форзи, его человек. Если предположить, что патрон дал ему секретное поручение лишь изобразить посольство, а на самом деле провалить миссию…

– Это смешно, Хардо! Ты всерьез думашь, что энель посол будет лично бегать по скалам, чтобы прикончить своего переводчика?

– Нет, скорее всего. Но он может отдать приказ.

– И кому же?

– Мне, например.

– Ха-ха-ха! Ты серьезно?

– Вполне.

– И почему же ты меня тогда не убьешь прямо сейчас, когда все спят?

– Не знаю, не придумал еще… Например, потому что перед выходом в коридоре меня мог кто-то видеть. Устраивает – как рабочая версия?

– Ага. Просто замечательно! И что мне теперь – вообще никому не верить?

– Не торопись. Есть один человек, который тебе точно не враг и уже доказал это.

– Но… ты хочешь сказать… ну да! Конечно!

– Онелия Лерис, вириланская целительница. Держись рядом с ней. Это усложнит задачу тому, кто хочет тебя убить.

«Замечательно! – возбужденно думал Уни, ковыляя к себе в покои. – Вот прямо сейчас, ночью, приду к ней в комнату: госпожа Онелия, начальник охраны Хардо приказал мне быть рядом с вами. Я сам, конечно, против, но – все исключительно в целях моей безопасности. Вы же помните, что со мной случилось?»

Уни в ярости ударил в стену кулаком.

«Случилось! С нами случилось! Признался ей в любви, как дурак. И как я ей утром в глаза смотреть буду?»

Тем временем оставшийся на камне Хардо, дождавшись, когда Уни вернется в дом, медленно поднялся на ноги и, чуть поклонившись, негромко произнес:

– Доброй ночи, энель посол.

Санери вышел из своего укрытия за высокой сосной, росшей почти впритык к восточной стене пристанища.