– Да. Через тебя, Мэйв. После этого мы сможем запечатать Колодец. Но для этого мисс Бэнбери должна быть готова вернуть магию, которую получила благодаря вам. Нужно взять ее и вернуть на место.

– Никто из «Детей» ничего не возвращает, – фыркает Аарон.

– Вернут, – уверяет его Нуала, как будто уловив мысль Манон до того, как еще та ее сформулировала. – Или по крайней мере вернет она.

Манон кивает, в ее золотых глазах вспыхивает искорка возбуждения.

– Мэйв, эту идею подала мне ты. Я всегда полагала, что сила, получаемая благодаря заклинанию связывания, – это своего рода досадный побочный эффект, но теперь я вижу, что у нее есть неиспользованный потенциал. Мы должны наложить новое заклинание связывания, более мощное, и тот, кто выпьет зелье, сможет управлять мисс Бэнбери и ее магией. Мы свяжем ее, а затем хитростью или обманом заставим принять участие в запечатывающем заклинании.

При слове «хитростью», Нуала вскидывает бровь.

– Не понимаю, как это должно сработать, – хмурится Аарон. – Те чары, которые вы наложили на меня…

– Это было мягкое заклинание. Довольно слабое и щадящее. Более сильное окажет гораздо более проявленный эффект.

– И кто выпьет зелье?

– Я, – уверенно отвечает Манон.

– Манни, а нельзя просто связать женщину, и дело с концом? – беспокойно спрашивает Нуала. – Не хочу, чтобы ты выпивала нечто подобное.

Манон качает головой.

– Магию нужно вернуть, но она никогда не расстанется с нею добровольно. Я единственная, кто обладает достаточной силой.

Она глубоко вздыхает, словно набираясь решимости.

– Я должна сделать это.

– Боже, какая ты крутая! – вырывается у Фионы, которая тут же начинает оглядываться, как будто это сказал кто-то другой.

Манон не обращает на нее никакого внимания.

– Мне понадобится нечто, принадлежащее ей. Зубы, волосы, вы знаете, – размышляет она вслух. – Мэйв, ты знаешь эту женщину лучше всех. Как нам раздобыть такую вещь?