И: «Жалко, что сейчас речь идет о Мэйв, а меня в свое время не было рядом с Манон».

Нуала потрясенно и взволнованно смотрит на меня, как будто чувствуя вторжение в свое сознание.

– Ну, – говорит она немного натянуто. – Что ж, это хорошо.

– Очень хорошо, – говорит Манон. – Сила – это сейчас самое главное. Только не читай мои мысли, а то горло перережу.

– Так точно, – отзываюсь я, раздумывая, есть ли у меня вообще выбор – читать мысли Манон или нет. – А где Аарон?

– На заднем крыльце, – отвечает Нуала, продолжая осматривать банки. – Наверное, укоряет себя за все, что натворил. Осознает, какой вред он нанес.

– Позови его, Лили, – просит Манон, возвращаясь к своему занятию.

Лили выходит через заднюю дверь.

– Фиона, порежь вот это, – приказывает Нуала, протягивая ей разделочную доску, незнакомый мне огромный корень и острый нож.

Я морщусь, наблюдая за тем, как Фиона берет нож, задерживается взглядом на нем и краснеет.

– Мэйв, – Нуала трогает меня за плечо. – Выпей это.

Она протягивает мне чашку с дымящимся чаем. Я вздрагиваю. Сама мысль о чае вызывает у меня отвращение. О любом чае.

– Что это? – спрашиваю я недоверчиво.

– Чай из кукурузных рылец. Он поможет снять связь. Думаю, она и так уже ослабевает, но к твоему уходу должна исчезнуть. Аарон останется здесь на ночь.

– Здесь? – восклицаем мы с Фионой одновременно.

– Ну не могу же я отправить его обратно в тот хостел. Его наверняка разыскивают. Не забывай, Мэйв, что это он напал на мисс Бэнбери.

– Но они не знают, что это был он. Его никто не видел.