Слова застревают у нее во рту, как камень, который она безуспешно пытается вытолкнуть языком. На мгновение мне кажется, что она задыхается.

– Фи…

– Он сказал: «Ну здорово, классно, что ты быстро учишься».

Слова вырываются из нее одно за другим, как раскаты грома.

– И что в следующий раз у меня получится лучше.

Фиона заливается слезами, уже не в силах сдерживаться. Я крепко обнимаю ее, пытаясь утешить, – как, наверное, обещала утешить обманувшая ее Хэзер Бэнбери.

Пока Фиона плачет, икая, полностью отдавшись своему горю, я думаю о том, что Хэзер – демон-суккуб, а бывший ухажер Фионы – всего лишь двадцатилетний парень, но на самом деле между ними нет особой разницы. В том, что они сделали с нами, и в том, как они заставили нас воспринимать себя.

– Люди думают, я такая идеальная, – всхлипывает Фиона и вытирает нос рукавом. – Но они не понимают, какая это ловушка. Как будто нет разницы между идеальной и желающей угодить во всем. Идеальная ученица, идеальная дочь, идеальная юная актриса. А потом появляется он, и оказывается, что моя обязанность еще и идеально заниматься оральным сексом. Мне хотелось умереть.

Лили обнимает нас обеих и утыкается лицом между нашими лицами. Мы переплетаемся руками, словно составленная из девочек-подростков многоногая амеба, и плачем. Словно прорвался давно назревавший нарыв.

– Не знаю, почему я так реагирую, – наконец заговаривает Фиона. – Это же было бог знает когда. В прошлом январе.

– Потому что это грустно, – отвечает Лили. – Потому что это на самом деле печально.

На минуту кажется, что все мы трое видим одно и то же. Разглядываем свои последующие жизни и думаем, как же мы сможем все это перенести.

– Я занималась сексом, – вдруг заявляю я. – Вчера ночью.

Обе они в изумлении смотрят на меня.

– С Ро? – спрашивает Фиона. – И как это?