– Да, но я не хотела бы рисковать. Я хочу присмотреть за ним.
– О…
Я об этом не подумала. Вообще-то, если перечислить все то, о чем я не подумала, то могла бы получиться довольно толстая книга.
В дверях появляются Аарон и Лили. Лицо у Аарона слегка зеленоватого оттенка. С этого ракурса, когда их светлые волосы освещают фонари из дворика, они больше похожи на брата и сестру, чем Ро и Лили в любое время.
Я достаю свой телефон и вижу, что от него пришло одно сообщение. Меня переполняет надежда. Надежда на то, что благодаря нашей физической близости к нему вернулся его дар, как мой вернулся ко мне.
«Привет, просто интересуюсь, как ты. Мы уже на месте. Если захочешь поговорить о прошлой ночи, дай мне знать – я понимаю, что это произошло раньше, чем мы планировали, но я люблю тебя, и мне ужасно хочется побыстрее вернуться и встретиться с тобой. Целую».
«Привет, просто интересуюсь, как ты. Мы уже на месте. Если захочешь поговорить о прошлой ночи, дай мне знать – я понимаю, что это произошло раньше, чем мы планировали, но я люблю тебя, и мне ужасно хочется побыстрее вернуться и встретиться с тобой. Целую».
«Привет, просто интересуюсь, как ты. Мы уже на месте. Если захочешь поговорить о прошлой ночи, дай мне знать – я понимаю, что это произошло раньше, чем мы планировали, но я люблю тебя, и мне ужасно хочется побыстрее вернуться и встретиться с тобой. Целую».Я вздыхаю. Вполне достойное сообщение – такое, какое и должен послать любой обыкновенный романтически настроенный партнер. Только вот у меня не обыкновенный романтический партнер, а волшебный. Хотя, похоже, он этого не знает. Я вспоминаю слова Лили о том, что приходится о чем-то и о ком-то забывать, чтобы впустить в свою жизнь новых людей. Я смотрю на Аарона, который сейчас занят тем, что перемалывает что-то для Нуалы.
– Нет, не дави, – поучает она, положив руку ему на плечо и направляя его движения. –
Аарон сознательно забывает о какой-то части себя, чтобы освоиться в новой для себя компании. Пытается запихнуть куда подальше двадцать лет строгого христианского учения, и его попытки начинают работать. Именно это и пугает в происходящей на моих глазах предполагаемой перемене Аарона. Если такой человек может полностью изменить свои взгляды, то и некто вроде Ро тоже может. Только Ро меняется не в том направлении. Или в правильном? Может, для Ро так будет даже лучше?
Я закрываю глаза в попытке отвлечься от боли.