– Я видела, как вы мучились, – говорю я. – Видела дыры на вашем лице.

Она не отвечает, а открывает верхний ящик стола и достает один из старых чайных пакетиков, держа его между большим и указательным пальцами.

– Высыхая, они теряют свою силу, – говорит она. – Но в этом есть еще немного силы.

Она сдавливает чайный пакетик между ладоней – энергично, как антистрессовый мячик.

У меня сразу же возникает ощущение, что во мне пытаются просверлить дыру.

Над нами быстро мигает лампочка. Мисс Бэнбери внимательно смотрит на нее.

– Полагаю, это твоя подруга. Лили. Пытается с помощью электричества проникнуть внутрь.

Я слышу нестройные шаги по ведущим в подвал ступеням и понимаю, что они здесь. Но вдруг на меня наваливается слабость, мой зеленый свет меркнет, а кровь застывает как желе.

– Это твой последний шанс, Мэйв, – произносит мисс Бэнбери. – Мы можем уйти вместе, прямо сейчас, и ты можешь просто поговорить с моим менеджером. Тебе не обязательно о чем-то договариваться и на что-то соглашаться. Просто поговорить.

– Вообще-то, это ваш последний шанс, – говорю я, поднимаясь через силу.

Малейшее движение дается мне с трудом. Звуки шагов приближаются. Манон, наверное, уже совсем рядом с дверью.

– Мы собираемся покончить с этим прямо сейчас.

– О, Мэйв, – в голосе мисс Бэнбери слышно разочарование. – Школа принадлежит нам. Никто из вас не выйдет отсюда живым.

Почему она так уверена в этом? Откуда такая уверенность?

Снова выдвинув ящик стола, она достает монетку.

– Заклинания такие запутанные, ненадежные, неопрятные. Зубы, волосы… Невозможно точно утверждать, кому что принадлежит.

И в этот момент я с ужасом понимаю, что что-то пошло совершенно не так.

38

38

Хэзер движется настолько быстро, яростно, ловко и с такой невообразимой силой, что мне на какоето мгновение кажется, что она вообще не человек. Она набрасывается на меня, ударяет плечом о стену и прижимает к моей шее две серебряные монеты, ужасные и холодные. Точнее, две штуковины, похожие на металлические монеты. Но это не металл. Это нечто более близкое к живому, чем к неодушевленному предмету. Своей нижней стороной они присасываются к моей коже, как лапы ящерицы к горячей каменной стене. Из меня вырывается крик удивления и замешательства, похожий на тот, что издала Манон в коттедже. На шею мне ложится рука, в ноги сзади упирается что-то острое, и я пару секунд не понимаю, что это. Я не вижу ничего, кроме лица Хэзер, ее острых зубов, прокушенных губ. Мне кажется, что меня укусило какое-то насекомое или змея.