Я оборачиваюсь. Вот она, стоит прямо передо мной. В той же длинной юбке. В тех же армейских ботинках. Но лицо у нее – лицо изменилось. Теперь оно желтушное, с морщинистыми пятнами, как у перезрелого банана. Как стены в ее кабинете. Скулы острые, хотя, может, они всегда были такими. Просто я не замечала, когда она мило улыбалась мне.

– Хорошо, идем, – говорю я резко.

И на мгновение меня охватывает ужас. Такой, какой я не должна ощущать. Я должна ощущать возбуждение от того, что мы устраиваем засаду, о которой она, скорее всего, не в курсе. Наша встреча не должна походить на запланированный заранее боксерский поединок.

Я следую за ней в Душегубку, закрываю дверь и сажусь.

Прямо сейчас Манон выпивает зелье связывания.

Прямо сейчас Ро взламывает замок на главных воротах наверху.

Прямо сейчас Лили выводит из строя охранную систему и камеры.

Прямо сейчас Нуала произносит заклинания. Прямо сейчас Аарон…

И тут я ловлю на себе ее взгляд, и в голове у меня проносится ее внутренний монолог.

«Я-то думала, что это я так хорошо справляюсь со своей работой, но если Бранум смог убедить ее в том, что он стал каким-то исправившимся христианином, придерживающимся новых для себя ценностей, то она и вправду идиотка».

Я застываю. Слово «идиотка» звучит как царапанье металла по стеклу.

«Сейчас, наверное, он обманывает тех детей наверху».

«Нет, – думаю я. – Она блефует. Она хочет задурить мне голову».

– К тебе вернулась сила, – говорит она вслух. – Поздравляю.

– Вы же знаете, что вернулась. Я не глупая, – говорю я так, как будто на самом деле верю в это. – Что значит «отчеканивает»?

И тут я вспоминаю нечто вроде монетки на шее Манон и понимаю.

Она пожимает плечами.