– Вы говорите об убийце?

Андрей откликнулся на голос, повернулся к офицеру и посмотрел будто сквозь него.

– Это как… как предчувствие собственной смерти, но гораздо более тягостное, просто невыносимое, паническое состояние. Оно повсюду, оно подчиняет себе. Хочется или сдаться ему, или без оглядки бежать, прятаться, зарываться в землю, только бы выбраться из темноты.

Руки Андрея дрожали. Он испуганно посмотрел на них, явно осознавая, что с ним что-то не так.

– Успокойтесь, Андрей. Людям свойственно испытывать страх. Не нужно этого стыдиться. Вы молодец. Положите руки перед собой на стол. Будем выходить из темноты, согласны?

Андрей кивнул.

– Слушайте мой голос, следуйте ему навстречу и продолжайте говорить. Какая на сегодня рабочая версия?

– Мы старались понять, что объединяет все жертвы. Нам известно только о трех, но, возможно, их больше. Это совершенно разные люди, не знакомые друг с другом. Алексеев в бреду задушил подушкой собственную мать. Телефонист охотился на одиноких женщин. Два других зарезали жену приятеля, вероятно на глазах у детей. Единственное, что их объединяет, – все они отняли чьи-то жизни. И поплатились за это. Мы не могли понять, как именно убийца находит новую жертву. Как выбирает ее? В последнем случае у нас появилась надежда, что он может быть одним из тех, кто проживает в квартирах двора, где пропали девочки.

– С момента смерти их матери и ее убийц прошло слишком мало времени, – догадался Северов.

– Да. Менее часа. Он должен был слышать, как сестры звали на помощь. И видеть, куда они побежали. Другого логического объяснения просто не существует.

– Вы поняли, что им движет? Каков мотив? – сказал Северов.

– Я впервые столкнулся с подобной сверхжестокостью. Когда видишь все эти обезображенные тела, невозможно представить, что это сделал человек. Трудно сказать, что им движет. Возможно, просто бездумное желание убивать.

– Андрей, зачем вы мне врете? Вы знаете и даже рады тому, что это происходит. Более того, втайне вам хочется, чтобы эти убийства продолжались. Вы даже готовы ради этого затягивать расследование. Я вижу вас насквозь, не пытайтесь скрыть это. Мотивы убийцы очевидны и ясны, но мне любопытно понять, зачем это нужно вам? Я могу заставить вас говорить, но это будет неприятно. Поэтому лучше скажите сами. Даю слово, эта информация останется только со мной.

Андрей опустил голову. Руки его дрожали, ладони сжались в кулаки. На глазах выступили слезы.

– Потому что наша система правосудия несовершенна. Мы могли бы сохранить много невинных людей, мужчин и женщин… детей, – Андрей тяжело сглотнул, последнее слово далось ему с трудом, – мы можем уберечь их от беды, если каждая из тварей за отнятую жизнь расплатится собственной смертью. Каждая тварь должна получить свое! Каждой мрази по заслугам! – зло прошептал Андрей.