Нашлись зубы и глаза мертвеца. Андрей отдал дневник оперативнику, расстегнул верхние пуговицы рубашки и, ничего не говоря, вышел из квартиры на улицу. Начало темнеть, холодный ветер гнал по темному небу свинцовые тучи. Андрею стало нехорошо. Приехавшие по вызову полицейские не знали, что тело писавшего дневник человека уже несколько суток находится в морге, и, конечно, считали найденные записи сумасшедшим бредом. Но Кравцов хорошо помнил обезображенный труп Алексеева. Он действительно буквально развалился на части, а на руках практически по локти отсутствовали кожа и плоть. Удивительное, откровенно мистическое сходство между увиденным собственными глазами и записями в дневнике, сделанными за несколько дней до обнаружения мертвеца, заставляло Андрея верить в реальность описанного обезумевшим поэтом ужаса, пожравшего его самого и его больную старуху. Пытаясь найти объяснение произошедшему, у Кравцова возникли как минимум три версии.

Во-первых, Андрей предполагал, что экспертиза подтвердит принадлежность найденных в квартире останков трупу Алексеева, и в этом случае выходило так, что в момент написания дневника кто-то другой наносил ему увечья, несовместимые с жизнью, затем выволок на улицу и выпотрошил, как свинью. Можно предположить, Алексеев был мертв давно, еще в квартире, но проведенные в ночь на месте обнаружения тела экспертизы говорили об обратном. Трупные пятна на неповрежденных участках кожи указывали на то, что одержимый поэт умер всего за несколько часов до обнаружения и позиция тела его после смерти не изменялась.

На несколько минут хмурые небеса расступились. Над Петербургом показалось ярко-желтое солнце. Лучи света словно пронзили дождливый, серый день и застыли в воздухе, наполнив мерцающими бликами золота. Андрей перестроился в левый ряд и вспомнил, как ощутил у дома матери Алексеева пронзающий холод, подумав о второй версии. Гниющий заживо калека, в которого превратился кондуктор на третью ночь записи откровений Иериона, действительно вышел в темную ночь и с кем-то повстречался в темноте. Было бы очень интересно изучить файлы на компьютере Алексеева и почитать, что такого рассказал ему воображаемый Иерион.

Третья версия казалась более правдоподобной и рациональной, но почему-то в нее Андрей верил меньше всего. Если отбросить все мистические аспекты и предположить, что Алексеев изучал некие темные, оккультные знания, вызвавшие частые, продолжительные видения в образе горбатого старика с маской на лице; если найденные в квартире останки не принадлежат ему и пол в комнате залит чужой кровью, после убийства больной матери живой и невредимый, одержимый идеей закончить книгу писатель мог выйти среди ночи во двор, где действительно повстречал «зверя во тьме» и был убит. Но не мог же он за несколько дней в мельчайших подробностях описать муки, которым подвергнется? Если только дневник был написан заранее и не его рукой. Но и это возможно установить с помощью почерковедческой экспертизы.