Струйка крови потекла у офицера из уха. В затылочной части головы вспыхнула резкая боль. Константин болезненно дернул головой набок, вытер кровь платком и заметил появление дрожи в руках. Находясь преимущественно в симплексной связи с сознанием допрашиваемого, он ощутил сильнейший взрыв гнева, ненависти и боли. Используемая техника допроса позволила офицеру убрать в сознании Андрея некоторые границы и лишить его функции самоконтроля, но вместе с этим Константин в разговоре затронул нечто такое, что запустило настоящую бурю бесконтрольных, сильнейших эмоций – настоящий ментальный шторм, грозивший разрушить гипнотическую связь и оставить Кравцова в темных глубинах собственного сознания, оказавшись в которых люди не возвращаются к прежней жизни.

– Андрей, вы готовы? Я досчитаю до семи, коснусь вашей руки, вы вернетесь из воспоминаний и обо всем забудете.

– Нет. Я не могу… не могу вернуться. Что-то держит меня… – Андрей разжал кулаки и вцепился в край стола. Мышцы и вены на руках вздулись от напряжения. На побагровевшем лице выступил пот.

– Андрей, где вы сейчас? Что видите? – озадаченно спросил офицер. Острая головная боль нарастала.

– Темно, ничего не вижу, что-то шевелится под ногами… но я слышу шаги… Они приближаются. Я здесь не один. Что-то огромное движется прямо на меня… Оно совсем рядом…

– Андрей, нам нужно постараться. Не бойтесь, я вас не оставлю и выведу из темноты.

Константин встал. Впервые сеанс альфа-гипноза настолько истощил его. Придерживаясь за стол, чтобы не упасть, Северов прошел следователю за спину и положил ему ладони на виски.

– Мы начинаем выходить, я рядом. Видишь, как темнота расступается…

– Она… пожирает меня, – сквозь зубы процедил Андрей и в болезненном припадке изогнулся вперед.

С трудом устояв на ногах, офицер удержал его, прижал к спинке кресла и обхватил вокруг головы.

– Сейчас все закончится. Мы почти выбрались… – сказал Северов.

– Он… здесь… – дрожа всем телом, прошептал Андрей. Из его рта текла слюна.

– Считаю до трех, и выходим. Понял?

– Он… меня… ест… – процедил сквозь зубы Андрей.

– Один, два…

Тело Андрея перестало дрожать. Он неожиданно выгнул спину, расправил плечи. Его голова стала поворачиваться, остановилась, будто ей что-то мешало, и дергалась до тех пор, пока с мерзостным мокрым хрустом не переломались шейные позвонки. Голова Кравцова неестественно сильно повернулась за спину, и он темными, как смоль, глазами посмотрел в побелевшее от ужаса лицо офицера. Константин отшатнулся от Андрея, как от прокаженного, схватился за стол, опрокинул графин с водой, упал и попятился назад. Кравцов молча провожал офицера взглядом. Кожа на лице и шее следователя начала покрываться темными, мокрыми язвами.