Энэй подошел ближе, остановился у левой колонны, снял с брони кинжал, отключил часть доспеха на левой ладони, надрезал ее и прислонился к начальной руне. Кровь потекла по рельефным, затейливым узорам. Заключенная в крови сила привела в действие энергетический механизм запуска портала. В центр между пятью колонн, запылавших бордово-красными руническими знаками, потянулись волнистые потоки ярких частиц гроноэнергии. Они сталкивались, локальными микровзрывами разбивались на более мелкие частицы или, увлекая за собой частички с меньшей массой, разлетались в стороны, оставляя в темноте трассирующие росчерки света. Объединенные в домены частицы постепенно перешли от хаотичного во вращательное движение, ускоряясь все быстрее и быстрее внутри замкнутого энергетического поля, ограниченного периметром портала. В самом центре энергетического вихря излучаемый ускоренными частицами гроноэнергии свет стал изменяться от пламенно-желтого к более холодным оттенкам. Внутри портала будто возникла крошечная, стоящая на пороге смерти звезда. Она полыхнула ослепительно-белой, холодной вспышкой, и на ее месте возникла мертвенная, поглощающая свет темнота. Реальное пространство внутри портала исчезло, превратившись в черный, таинственно мерцающий кристалл, окутанный золотистым ореолом.

– Пусть сердце твое во Тьме не дрогнет, – раздался из темной глади повелительный, безжизненный голос. – Кто направляется в обитель Света?

В области портала появилось безобразное, горбатое создание в изодранных, сросшихся с окаменевшей кожей одеждах. Почтительный, едва ли не мистический трепет завладел воителем. Он и представить не мог, что у портала Маларфия его лично встретит древнейший Иерион. Подземный зал Башни наполнился могильным холодом и удивительной силой, исходившей от могущественного заклинателя. Древней силой, которой может обладать лишь сверхсущество, не подвластное течению времени, наделенное знаниями и энергией, полученными от Всеотца-Создателя, подарившего крошечной мертвой планете в бездонных глубинах космоса искру Света и Жизни. Какой же мерзкой и ничтожной в сравнении с этой грозной силой показалась Энэю гнусная ложь, сказанная Вельзаиром о владыке Ордена при клятве кровью.

– Я – воитель Энэй, владыка. Со мной твой послушник Натаниэль, – ответил воин, чувствуя на себе тяжелый, пронзающий взгляд древнейшего заклинателя.

– Выходит, ты одолел князя Тьмы, который объявился в Пограничье? – спросил Иерион.

– Нет, владыка. Я сразился с князем и его войском, но позволил князю уйти. Я опозорил себя перед Отцом и Орденом, опозорил своего учителя и готов понести суровое наказание. Но прежде я должен оповестить Орден, что это не обычный противник. Великий князь оказался неуязвим перед нашей способностью выслеживать Тьму и преследовать до полного искоренения.