Подъем к Башне Рагдареила всегда не был простым. Высокий, крутой пригорок находился в центре сада валунов громадных размеров. Поросшие темно-синим лишайником, когда-то они были частью цитадели, а теперь окружали единственную уцелевшую на пригорке Башню, как напоминание о битве, состоявшейся много тысячелетий назад. За долгие годы лишайник разросся над валунами, переполз с камня на камень, соединил между собой мокрой, конвульсивно пульсирующей паутиной, едва пропускавшей тусклый свет хмурых небес Пограничья. Из-за непрекращающихся дождей валуны с потоками грязевых ручьев со временем сползли вниз. Чтобы пройти между ними, Энэю приходилось опускать тело Натаниэля на землю и прорубать среди лишайника путь мечом. Далеко от мальчика воитель не отходил – его могли утащить. Несколько раз Энэй замечал, как образованная лишайником паутина вздрагивала, а высоко у вершин каменных валунов пробегало что-то быстрое.

При подъеме на одной из глыб воителю повстречалась окутанная желтой слизью туша с отгрызенной головой. Из разодранного брюха свисала требуха внутренностей, по ним ползали червеобразные паразиты, но Энэй заметил кое-что еще. Он подошел ближе, осторожно положил послушника на землю и заглянул в огромную рану. Просунув руку внутрь обезглавленной твари, воитель пальцами впился во вросшее в мясистую плоть темное образование и вырвал наружу. Матово-черный корпус взрывателя поблескивал от слизистой пленки. Энэй стряхнул ее.

«Как долго он пробыл там?» – подумал воитель, разглядывая оружие, способное испепелить десятки врагов.

Закрепив взрыватель на броне, Энэй прошел вперед и прорубил последние участки лишайника, отделявшие каменный сад от останков Башни. Кромсая паутину мечом, он прочел краткий стих из «Обращения к Отцу…» и просил принять в свое войско Дух павшего воина, которому принадлежало найденное оружие. Подготовив дорогу, воитель вернулся за мальчиком и осторожно поднял с земли. Оставив красно-розовую рану с темными волдырями, часть доспеха на правом предплечье Натаниэля отвалилась вместе с пригоревшей кожей и плотью. Мальчишка не шевельнулся. Черные дыры на его лице, казалось, с невысказанным упреком смотрят на воителя. Энэй пошел дальше.

Над ними выросли руины цитадели Света, жадно окутанные темно-синими корнями. Башня Рагдареила почти сохранила очертания равнобедренного треугольника, похожего на наконечник стрелы, направленной в сторону Темных врат. Каждый раз, оказываясь здесь, Энэй представлял невоплощенный замысел Совета Старших. Даже единственная полуразрушенная Башня, названная именем одного из Первых Хранителей, и несколько прилегающих к ней стен выглядели угрожающе, казались совершенно грандиозными артефактами глубокой древности и сохранили в себе зловещую силу того темного, сотканного из крови, смерти и могущественных заклятий времени. В руинах ощущались сила и какая-то яростная решительность, которой Орден обладал в былые времена.