Энэй увидел, что передняя лапа маленького дектоломора истекает кровью и застряла в ловушке из острых камней и образованного выстрелом стража стекла. Дектоломоры не брезгуют падалью, но предпочитают свежую добычу. Вероятно, детеныш с воздуха неудачно атаковал трупоеда, который обгладывал тело заклинателя. Воитель медленно повернулся к самцу, поднял меч, давая понять, что не хочет им пользоваться, и стал спускаться вниз. Детеныш испуганно завизжал. Обнажив несколько рядов зубов, хищники злобно оскалились и прыжком приблизились к противнику.

– Так у нас ничего не получится, – выставив меч в защиту, сказал Энэй. – Я хочу помочь.

Дектоломоры угрожающе скалились и крались к нему. Не упуская их из виду, Энэй спускался вниз. Ставшие темным стеклом камни со звоном трескались под разбитым доспехом. Неожиданно для хищников Энэй упал на спину, скатился вниз. Навалился на детеныша, зажал его клацающую зубами морду рукой, бросил меч и высвободил застрявшую лапу из ловушки. Прихрамывая, хищник торопливо пополз вверх к беспокойно заметавшимся родителям, захлопал крыльями, но не смог разогнаться и стал скатываться. Воитель поймал его, подтолкнул под хвост. Взвизгнув от страха, детеныш взлетел, выбрался на поверхность, лизнул мамку в украшенный шрамом бледно-розовый нос и спрятался у отца под грудью между передними лапами. Сложив за спиной крылья, большими глазами с любопытством уставился на воителя. Чешуйки на телах дектоломоров переливались и искрились под багровым дождем. Самка расправила широкие крылья, оттолкнулась и скрылась в сером небе. Раздался ее клич. Маленький дектоломор, запинаясь в размокшей земле, разбежался, неуклюже подпрыгнул и последовал за матерью. Вожак еще несколько секунд задумчиво смотрел на воителя, потом расправил местами потрепанные крылья и грациозно ушел в графитовую высь.

Воитель проводил их взглядом. Убедившись, что опасности больше нет, переступил тушу трупоеда и полез на дно кратера. Прежде чем умереть, трупоед добрался до обугленной плоти заклинателя там, где доспех полностью прогорел. Оставил глубокие следы клюва, обгрыз руку и без того сильно обезображенное лицо. Энэй с тихой печалью смотрел на хрупкое тело мальчишки и понимал, что сам мог оказаться на его месте. Если вуэльми-орган уцелел, Энэй извлечет его для передачи заклинателям Ордена, а тело юного воина, как подобает, предаст пламени Света. Воитель встал на колени, хотел приподнять мальчика, но почувствовал в груди слабый толчок. Замер, с надеждой уставился на бордово-черный, обугленный кусок мяса с четырьмя темными дырками, ставший заклинателю новым лицом. Склонился над ним, заглушил все окружающие звуки и услышал слабый, едва уловимый за отдаленным шумом дождя стук сердца.