– И со мной бывает то же самое! – признался Егор. – После каждого раза, как это происходит, я ощущаю себя все меньше и меньше, и воспоминания пропадают. У Светы так же! Она сама мне рассказывала! – наябедничал мальчик, кивая головой. Он картавил, плохо выговаривая букву «р».

– Мне кажется, это что-то внутри нас, – задумчиво произнесла девочка.

Она отдернула от груди платье, скривила губки и посмотрела вниз. Из живота сквозь влажные, гноящиеся раны торчали связки пульсирующих внутренностей с плотными щупальцами. Светлана вопросительно посмотрела на воителя, перевела взгляд на его живот и серьезно спросила: – У вас тоже есть такие под одеждой?

– Нет. Мне они ни к чему. А вот тебе пригодятся, чтобы ловко лазить по деревьям. Все дети любят лазить по деревьям.

– Да, с ними удобно, – улыбнулась Света, – но они делают меня некрасивой. А вот вы красивый. Мне нравится ваш шрам на лице. Он похож на жирную гусеницу. И ваше имя нравится. Именно таким я вас себе и представляла.

– Да, я бы тоже хотел себе такое крутое имя и светящийся меч, – согласился Егор.

– Вы слышали обо мне раньше? – удивился Энэй.

– Да. Позапрошлой ночью во Тьме, – ответил мальчик.

– Иногда в темноте можно услышать голоса или шепот, но с нами никто не разговаривает, потому что мы маленькие, – добавила девочка. – Но позапрошлой ночью было очень много голосов. Среди них я слышала, как Пожиратель с кем-то говорил. Ему рассказали о смерти всех воинов Света, но предупредили о последнем воителе по имени Энэй.

– А я слышал, что они вовсе и не мертвы, но Тьма содрала их кожу, вырвала глаза и кишки, а в животах их вьются черви князя Злаасши и откладывают яйца, – важно уточнил Егор.

Ни один мускул не дрогнул на обезображенном лице воителя. Он не желал доставлять монстрам удовольствие и показывать, что творится у него на сердце от услышанных вестей об участи Ордена. Энэй обратил внимание, с каким воодушевлением Егор и Светлана обо всем ему рассказывают. Смерть неизвестных воинов где-то далеко среди пещер под заснеженными вершинами гор вряд ли могла вызвать у детей настолько яркие эмоции. Порабощенные Тьмой, все же это были дети. Это проявлялось во всем. Энэю показалось, они просто рады поговорить с кем-то новым, рады, что их внимательно слушают.

– Тот, кто говорил с Пожирателем, не представился? Вы не слышали его имени? – спросил воитель. Болтливость маленьких монстров могла ему пригодиться.

– Не-а. Но голос у него был, как у вас. Будто из железной банки, только еще злее, – вспомнил мальчик.

– Я знаю только один такой голос. Похоже, позапрошлой ночью Иерион предупредил князя о нашем походе через Пограничье, – мысленно обратился к воителю Натаниэль.