Энэй приподнялся и смахнул с нагрудной пластины кровавые ошметки. Когда его резко отбросило в сторону заклятием, он потянул за собой щупальца Светланы и вырвал из живота ее внутренности. Они запеклись на доспехе бордово-черными пузырями. Слева появился Егор. Маленькие, гниющие ладони мальчика легли на шлем, рыскали по нему, пытаясь вскрыть, и большими пальцами давили туда, где находились защитные линзы глаз.

– Света правду сказала. Очень хорошо, что вы пришли! – нетерпеливо пробормотал Егор. – Очень-очень хорошо! Потому что мне не придется далеко идти за едой, – оскалившись, прорычал он и широко раскрыл огромную пасть, намереваясь заглотить целиком голову воителя.

Несколько раз громыхнул револьстрел. Тело невольника отбросило назад и разорвало на части. Сквозь жуткие раны тут же стало выбираться мерзостное существо. Из гниющих язв на теле Егора проросли недоразвитые щупальца и клешни. Грудная клетка с влажным чавканьем раскрылась, и из нее выглянула покрытая слизкой, окровавленной пленкой безобразная крысиная голова. Существо уставилось на воителя и издало похожий на карканье звук. Все это время Энэй удерживал курок револьстрела. Усиленный снаряд разворотил мерзость и разметал по тоннелю кровавыми ошметками.

– Ой… мама… – захрипела девочка, неестественно сильно выгибая спину. – Мама… мамочка!!! – пронзительно вскрикнула Света, и ее вырвало потоками почерневшей крови.

Крик девочки потряс мрак подземелья и еще долго мчался по тоннелям над шумом канализационных вод. Светлана затряслась. С мерзким звуком ломающихся костей и рвущихся сухожилий стала раздуваться. Огромные заплаканные глаза лопнули, фонтаном высвободив наполнявшую их слизь. Из опустевших глазниц вырвались тонкие нити свистящих в воздухе щупалец. По голове ото рта с отвратительным мокрым хрустом пошла трещина. Рвались губы и гниющая плоть с обвисшей шелухой кожи. Голова Светланы лопнула, раскрывшись бутоном цветка. Тело разорвало на две содрогающиеся в агонии части.

Огромное, извивающееся нечто вырвалось из нее, устремившись вверх. Оно было слишком высоким, чтобы уместиться в полный рост под сводом тоннеля. Разорванное тело девочки жутким украшением все еще оставалось на твари. Сквозь него извивались во все стороны десятки длинных щупалец. Из пор на теле существа, похожих на уродливые чавкающие рты, вытекал темно-коричневый гной. Похожая на огромную змею с обглоданной вороньей головой тварь раскрыла огромный клюв, издала мерзостный, каркающий вопль и атаковала воителя.

Громыхнули выстрелы. Подземелье озарилось темно-красными всполохами огня. Заряды «Возмездия» рвали извивающееся тело твари. Из чудовищных ран вперемешку с кольцами ярко-желтых внутренностей струился кишащий червями гной. Разворотив верхнюю часть головы, несколько зарядов угодили твари в глаза. Монстр содрогнулся, но, похоже, ему не требовались мозги, чтобы убивать. Схватка превратилась в ожесточенную резню. Разрубая опутавшие его щупальца, Энэй двигался к порождению Тьмы. На лице его проступила ярость и отвращение. Огромная тварь уклонилась от удара меча, не обращая внимания на повреждения от револьстрела, набросилась на воителя и тугими кольцами обвилась вокруг доспеха.