Но шутки над легкомысленным княжичем на этом не закончились. Котлован под шахтную печь был готов, нам подводами стали подвозить песок, глину, известняк, щебень и даже цемент в плетёных коробах, проложенных мешковиной. К тому времени мы уже окончательно забазировались около собственного места работ – нам сделали пять десятиместных палаток. Но нары в них мы соорудили не только разборными, но и двухъярусными, как раз для напарников. Получилось, что четыре палатки были жилыми, ибо чем теснее, тем теплее, ведь палаточные печи ещё не сделаны, а одна палатка моя. Штаб, комната планёрок и инструктажа, кают-компания, гостиная. Одним словом, большая свободная палатка.

Забазировались мы основательно – с выравниванием ландшафта, с побеленными негашеной известью валами и рвами, с отхожим местом, той же негашеной известью пересыпаемым, у нас этой извести, что гашеной, что негашеной, завались, больше чем у полосатого кота гуталина. С умывальниками и баком для воды, с коновязями и навесами для хранения кормов и инструмента. С отсыпанными гранитным гравием тропинками и дорожками, окаймлёнными белыми габаритами-поребриками. С охраной, воротами, КПП. И с пропускным режимом соответственно. Пропуск биометрический. Незнакомую морду в незнакомую морду бить можно, пускать нельзя.

И, конечно, со своим камнем-уловителем на столбе, куда мы без него?! В него теперь сливаются наши радости от успехов и печали от забот, хотя надо было в него Мамкоёку, Чижику и Пизани сливать силу. Пизань вообще смехотворную. Но от Чижика толку ненамного больше, но это отдельная тема. Но силу их насухо откачиваю я. Это мои бараны, и я их дою!

Ну и сам я для камня этого абсолютно прозрачный. К пущей злости хозяина этого камня. Небось, всю головушку свою тёмную сломал над разгадкой моего феномена. Ну, ничего! Переживания его полезны для «общего дела», так быстрее камни заряжаются, увеличивая мощь и ёмкость такого феномена, как «закрома родины».

Так вот, возвращаясь к нашим «баранам» и «башням», раствор, производимый новым порядком, нас никак устроить не мог по своим прочностным характеристикам.

Нас вообще много что не устроило, вот ведь привередливые мы, смертники! Нам, например, надоело носить грунт и другие сыпучие материалы мешками и корзинами. Потому мы сделали тачки и настилы-дорожки для них из досок (потом вся долина покрылась такими мостовыми и стала бегать с тачками).

Всё же у меня больше мужики, чем бойцы. Бойцами они только учатся быть, а вот копать, строгать, вырезать, шить, кроить, строить и даже ковать уже умеют. Всего-то надо было отобрать и рассортировать их по способностям. И к кузнецу в помощь больше не посылаю всех подряд. Только Лосана и ещё троих. Заодно и сами они в кузнечном мастерстве поднатореют. Нам свой собственный кузнец и самим не помешает. А вот по дереву, камню и кости выбор умельцев был много шире. Почти каждый, кроме «прилипал», знал и умел работать по дереву, не грозя самому себе отрубить пальцы или хвост.