– А то! – отвечает сразу десяток голосов.

Вот глина вскрыта по всей окружности, форма разделена на части. Крайне деликатно начинаем разводить части будущей заливочной формы. Телекинезом помогаю, разом удерживая Чижика прижатым к одной из форм, самой большой, что с его спины. Потом также деликатно отрываю его от глины, и вынимаем юношу из формы. Мои тут же бросаются к форме с комками глины в руках – исправлять, подмазывать.

Чижик летит по воздуху на руках соратников, всё ещё зажатый Проклятием Мраморного Паралича в том же виде статуи горниста из городского парка. Снимаю проклятие. Чижик плачет. Горько, навзрыд. И не только от обиды. Пережить полное бессилие Паралича, замуровывание заживо и запекание в глине, как речного леща – мало никому не покажется!

– Молодец, парень! – пригладил его по волосам на голове рукой, потом шиплю тем, кто с носилками стоял сзади. – К лекарю!

Чижика унесли. А вокруг нас уже собирается толпа любопытствующих, привлечённая нашими криками и суетой.

– Огневик! – ору я. – Досушивай форму! Как я учил – изнутри!

Побег, ветошью стирающий излишки сала с формы и размазывающий жир там, где его было мало – отпрыгнул.

– Помню! – рычит зажмурившийся от предельной концентрации Мамкоёк.

– Раствор готов! – кричат от бетономешалки. – Хороший вышел! Как ягодный кисель!

Мамкоёк роняет руки и осаживается на землю:

– Готово! – хрипит он, сплёвывая кровавую юшку.

Подхватываю кирку из-под ног, скребу кайлом по глине. Твёрдо, как в кувшине.

– Своди!

– Как раствор будем подавать? Расслоится же! – пристаёт Дудочник, гудя барабаном.

– Сам сделаю!

– Ты же не умел? – удивился Дудочник, бухнув в барабан пяткой.

– Ты когда-то тоже ходил под себя и на задних ногах не стоял, – огрызнулся я, с напряжением нервов и Телекинезом контролируя стыковку половинок формы.

– Откуда ты знаешь про мои похождения в Столице? – прищуривается Дудочник со своей ехидной усмешкой, выводя тамтамом тревожный фоновый звук из триллера.

Хотел пнуть его, но он увернулся.

И вот форма готова. Её увязывают канатами и стяжками из толстой медной проволоки, ставят подпорки, дополнительно упираясь в них ещё и спиной, а ногами в землю, а наверх садясь, грузилами, чтобы не всплыло.