А вот он не особо выражал радость от моего вида. Отстранился. И спрашивает меня тоном государственного обвинителя:

– Зачем ты его убил, Мрачный?

Так я узнал, что являюсь главным обвиняемым в убийстве.

– Кого? – искренне невдупляю я.

Так я узнал, что тот юный гений, что проявил недюжинные таланты в нашей с ним щекотливой шутке – убит.

– Не делай глупостей, Смертник, – тихо говорит Рол. Чувствую, как в поясницу упираются острия мечей «группы захвата». – Сдай оружие!

– Рол, дружище! – восклицаю я, но отстёгиваю перевязь с саблей и ремень со штыком. – Это какая-то ошибка!

– Разберёмся! – буркнул Рол, беря моё оружие за кожу ремней. Уже знает, что моё оружие трогать крайне нежелательно для усугубления тяжести предъявляемых мне обвинений ввиду непреднамеренной гибели неосторожных.

И вот я в этом КПЗ. Сижу за решёткой в темнице сырой, вскормлённый в неволе орёл молодой.

С допросами Рол почему-то не спешил. Так что у меня оказалось достаточно свободного времени и выспаться, и погонять мысли по замкнутому кругу. Неспешно так. Голова ведь болела. И не только с дикого похмелья. Но и от перенапряжения, её, головы. И думать совершенно не хотелось. Тем более, точно зная, что я это парня не убивал.

Да, подставил! Да, «заказал». Но не убивал!

Тупо не успел. Кто-то управился раньше.

Когда гул в лучшем заведении Пешта стоял уже изрядный, а пьяный пыл коромыслом, я отправился «до ветру». Естественно, покачиваясь, путаясь в ногах и задевая своими плечами и локтями всех, кто оказался между мной и точкой назначения – выходом во двор кабака. Но так как я и поил всю эту свору, весь этот сброд, то мне никто ничего не предъявил, никто не взвыл: «Да ты нарываешься, бычара!», никто не спросил, хочу ли я проблем? Наоборот, мои тычки людей вызывали у них смех и дружеские похлопывания меня по спине.

Когда я застонал от облегчения в ночной укромной тени стен кабака, над моей головой заслонила звёзды ещё более густая тень. Нет, я не дёрнулся даже. И не изменил своей позы, не прервал журчащего занятия. Свои Вещи я чую издали.

– Видел? – тихо выдохнул я.

– Угум! – прошелестела тень.

– Он не должен уйти из этого города. Но не в ближайшую седмицу. Палево!

– Угум! – шепнул ветер. Звёзды вновь проявились надо мной. Я остался один.

Никуда Дудочник с Побегом не пропадали. Ушли в тень. Как я и велел. Хочется, знаете ли, иметь под рукой неприметный и неподконтрольный никому скальпель оперативного вмешательства. И в тот момент, когда мы с тем магом направлялись пьянствовать, я и передал им просьбу «свидеться» через зов своей же метки Побега. Так что эти двое не при делах. Я только и успел им Штык передать. И защитные перчатки. И склянки. Способом – типа «выронил» по пьяни. Не зря же я тут накануне плавил собственные мозги в изготовлении точной копии Штыка?