Надо было срочно прерывать этот пир разбушевавшегося мутанта. Но на штыковую дистанцию рукопашного боя я так и не смог подобраться. Самое большее, что у меня получилось – секанул саблей по ускользающему хвосту. Да, разваливая, рассекая тело, ведь сабля моя жуть как хороша, обнажив белое мясо, вызвав выплеск чёрной крови и рёв возмущения.

И шторм. Буянящая от боли тварь баламутила воду, качала зыбкие почвы, сбивая всех с ног. Почвы под нашими ногами только казались незыблемыми. А оказались плавучими островами.

Рано или поздно, но это должно было случиться, и меня смыло в топь. Хотя я и оказался в шлеме, но лишь в лёгкой интегрированной защите. Мощные и толстые бронещитки так и остались в Буднем. Что ещё раз говорит о качестве моих мыслительных способностей. Потому ни от режущих кромок клешней, ни от частых и острых зубов той бездонной глотки меня ничего не могло защитить. Но, даже если бы чудовище меня бы и не заметило я просто бы утоп.

И спастись я мог лишь при очень удачном стечении обстоятельств.

Но обстоятельства эти стеклись крайне удачно. Мутант решил не заморачиваться с разрыванием еды на куски, возможно опасаясь, что непроглоченные куски утонут так глубоко и безнадёжно, что он их не найдёт. А может просто жадность? Но тех, кто трепыхался в воде, тварь просто заглатывала. Большей частью. Только конечности отлетали.

А я тонул компактно. Скукожился, надеясь, что тварь меня не заметит и я проскочу. А там придумаю способ, как дышать под водой и как выбираться из болота. И потому проглочен я был с полным комплектом частей тела и даже с саблей, прижатой к груди. Чем я, маньяк и садист, сразу же и воспользовался. Даже не дождавшись, чтобы тварь сама соизволила бы меня вынести на поверхность. Потому как действовал я не исходя из подсказок разума, а управляемый безумием ужаса. Сабля легко пронзила мягкое, как сырое мясо омара, тело твари, но вот резала эту плоть она крайне неохотно. Я давил, пилил тело твари саблей, как пилой, изо всех сил, расширяя сквозной разрез, сосредоточённо противостоя конвульсиям мутанта, терпя, что сам себя режу об оружие ранее проглоченных моих соратников, братьев по несчастью. Терпя жгучую боль, что жгла мои раны желудочными соками мутанта. Эта же смесь кислот стремительно затупляла мою саблю. И Штыка – нет, не дотянуться уже!

И только когда боль стала невыносимой, я, наконец, понял, что мне звездец! Что всё! Отбегался, отмучился. И подвиг свой так и не совершил. И молодая так и не узнает…

И только тогда, когда паника, за ненадобностью, кончилась (всё уже, каюк, однозначно!), я и сообразил использовать магию. Я же – маг, ёпти! Вспомнил тот способ боя, что уже выручил меня один раз в бою с превосходящими силами тварей, но в другом болоте.