Не сыскалось, однако ж, семьи такой, что хотела бы выдать за него свою дочь. Все страшились его, будто змеи или гусеницы. Вот поэтому, прознав о беде нашей, вздумали родственники женить его на тебе. Но и это не все! Кидзабуро умысел тайный имеет! Не о тебе он мечтает, а о богатствах, домах и амбарах, нажитых родом Курэ. Вот что муж мне поведал! И когда я о том вспоминаю, то темнеет в глазах моих, на душе мрачно делается, а по щекам бегут слезы».

Но что же мне делать? Ведь всего лишь я слабая женщина. Так горевала я и печалилась, но вот кончили мы собирать урожай осенний, и чуть успокоилась я: этот Кидзабуро неожиданно пожаловал к нам совершенно один, без прислужников и даже не надев парадные хаори и хакама.

Тут засуетились в недоумении все, однако же предложили ему еду и питье и препроводили в покои дальние. Я же привела в порядок себя и явилась представиться. И тут я увидела, что пол-лица у него изуродовано рытвинами и обожжено, брови разодраны, бельмо на глазу, а губы неодинаковы. Показался он мне жутким демоном! Да вдобавок он пьян был — по комнате всей от него разносилась саке вонь. Тут мне сделалось страшно так, что я затрепетала. Но скрыла я чувства свои и с душой, полной страха, подливала саке ему в чарку. Вдруг он схватил меня за руку. Я же невольно отдернулась, и саке пролилось на колени ему. Пришел он тогда в буйство хмельное, и когда кормилица моя попыталась его утихомирить, зарубил несчастную на месте! Завидя это, я тут же пустилась в бегство, и вот я здесь. Не в силах от мыслей избавиться мрачных о бесконечных несчастьях и бедах моих, решила покончить уж разом, но вы меня удержали. Неужто мне лучше монахиней сделаться или в паломничество пуститься? И хотя вижу вас я впервые, но молю, проявите милость и поведайте, что же мне делать.

И девушка распростерлась перед ним на песке.

Выслушав ее и некоторое время поразмыслив, Котэй взял девушку за руку и сказал ей: «Не плачь и не печалься, знаю я, как поступить нужно. Но для начала покажи-ка мне свиток, чтобы мог я осмыслить причины и следствия».

Но не успел Котэй взять Муцуми-дзё за руку, как из тени сосен явился жуткий воин! Половина лица его была страшной, словно у демона. Не проронив ни слова, ударил он Котэя мечом. Котэй же, благодаря искусству, обретенному в монастыре, сумел ловко увернуться, и удар пришелся по воздуху. Внезапно Котэй издал такой крик, что воин с обнаженным клинком зашатался, сделал несколько нетвердых шагов и рухнул под светом луны с края обрыва в безбрежное море да так и канул в брызгах пены.