— Профессор! Но… погодите! Вы же знаете, в чем кроется тайна! Не так ли?

— Разумеется, знаю! И ты имеешь к ней непосредственное отношение.

— Так объясните же мне!

— Ни за что! — отчетливо процедил доктор Масаки, зажав сигару в краешке рта. Он скрестил руки, горделиво выпятил грудь и холодно рассмеялся. А потом, раздраженно оглядев меня, добавил: — Сам подумай, предположим, я раскрою тебе правду и ты узнаешь, кто свел с ума Итиро Курэ. Однако моим словам никак нельзя доверять, пока к одному из вас — к тебе или к Итиро Курэ — не вернется память. Даже если судебный медик Вакабаяси приведет какие-то непоколебимые доводы или я сообщу, кто преступник и при каких обстоятельствах все это случилось… Что, если к кому-нибудь из вас вернется память и он расскажет, кто на самом деле показал свиток Итиро Курэ в каменоломне Мэйнохамы?! Тогда и делу конец. Вот почему этот случай уникальный. И я воздержусь от опрометчивых высказываний.

Я невольно вздохнул. Казалось, моя способность к суждению снова натолкнулась на стену.

— Похоже, ты все еще не понимаешь… Тогда я поясню еще один важный факт. Кто бы что ни говорил, всю ответственность за поимку этого загадочного преступника несет Вакабаяси. Даже если полиция махнет на данный случай рукой, сочтя Итиро Курэ простым сумасшедшим, совесть ученого Вакабаяси, этого исследователя психической преступности, не позволит ему бросить расследование на полпути и оставить самый главный вопрос нерешенным. Другими словами, Вакабаяси не в том положении, чтобы предавать настоящего преступника забвению, хочет он того или нет. Ну а я нахожусь в иной ситуации и не несу никакой ответственности за тяжкие труды Вакабаяси и его детективные потуги. Я всего лишь частный консультант, понимаешь? Моя задача как специалиста — вернуть тебе или Итиро Курэ воспоминания, а вот поиски виновного никак не входят в мою компетенцию. Как ученый-психиатр, я готов описать причины и ход болезни, чего вполне достаточно, чтобы опубликовать исследование. А имя человека, который свел Итиро Курэ с ума, для меня второстепенно. Состояние пациента объясняется принципами психической наследственности, и потому труды мои будут обладать научной ценностью… Но Вакабаяси лез из кожи вон в попытках отыскать преступника, и вот результат. Мне же, как ты понимаешь, все это совершенно не нужно! — невозмутимо заявил доктор Масаки и положил руки на подлокотники кресла.

Он снисходительно посмотрел на мою разочарованную физиономию и выдул кольцо дыма. Из-за этой холодной, отстраненной манеры, характерной для ученых, я вдруг ощутил невыразимое презрение к доктору Масаки. Его издевки и нежелание помочь пробудили во мне такое недовольство, что я невольно выпрямился и откашлялся.