Вернувшись в домик в Мацудзоно, М. сказал ничего не подозревающей Т., которая кормила ребенка, следующее: «Похоже, настоятель перепрятал свиток — в статуе его нет. Но я не смог просто так затребовать документ, и потому вернулся ни с чем. В будущем я получу степень и стану работать в университете, вот тогда я воспользуюсь своими полномочиями и получу свиток. Так, пожалуй, и поступим… А сейчас, в конце года, мне надо вернуться домой, на родину, чтобы решить вопросы с наследством и семейным реестром. Это срочное дело, но я постараюсь вернуться как можно скорее. Если вдруг что-то понадобится, пиши туда-то».

Т. вынужденно согласилась, и на следующий день М., даже не посетив первую церемонию вручения дипломов университета Фукуоки, отправился в столицу. Однако он не поехал к себе домой, а зарегистрировался как городской житель, спешно получил паспорт и уехал за границу. По сути, действия М. являлись объявлением войны и первым шагом к будущей трагедии, но понять это мог лишь В.

Впрочем, В. ответил на этот вызов совершенно хладнокровно. Торжественно облачившись в белый халат, он занял место в лаборатории родного университета и чинно уставился в микроскоп. В этом вся разница характеров В. и М.

Покинув страну, М. посвятил себя изучению в разных университетах Америки и Европы психологии, генетики и только что вошедшего в моду психоанализа. В то же время он отслеживал действия В. через официальные вестники и газеты Японии. Разумеется, М. не желал, чтобы мальчик носил его фамилию, и думал, как бы избежать преследования со стороны Т. Обладая умом, какой редко встретишь у женщины, она рано или поздно увязала бы исчезновение М. с пропажей свитка из храма Нёгэцу-дзи и непременно задалась бы вопросом, почему В. и М. так живо интересовались этим документом. И если бы острый ум и материнский инстинкт подсказали ей, в чем тут дело, она, изменившись в лице, стала бы преследовать М. и не остановилась в своих поисках ни перед чем, включая государственные границы.

Знал ли об этом В., непонятно, но он, как обычно, сохранял спокойствие. Под своим именем В. опубликовал такие труды, как: «Психология преступления», «Раздвоение личности», «Психологические и материальные улики». И эти работы принесли ему славу даже за рубежом. Собственно, в том и заключалась стратегия В.: он надеялся заработать себе репутацию в данной области, чтобы, когда начнется ужасающий эксперимент, не просто иметь своеобразное «психиатрическое алиби», но и присоединиться к происходящему в роли эксперта. Но, как бы то ни было, его продуманные и в то же время осторожные намерения стали прозрачны, когда он смело представил рапорт о расследовании своему сопернику.