И все же, все же… Разве мог тогда М. предвидеть будущее? Под воздействием психиатрического очарования этой легенды и красоты Т. он бросился в омут очертя голову, готовый пожертвовать всем ради науки…

Не прошло и полугода с момента начала их совместной жизни с Т., как ее беременность сделалась явной — после летних каникул она уже ощущала движения плода в утробе. Но то шевелился не младенец, а демон судьбы, которому предстояло жестоко терзать В. и М. в ближайшие двадцать лет, ловец, жаждущий украсть их сердца. Этому демону судьбы была уготована главная роль в длинной, мучительной, ужасной и злой драме… психиатрической драме, где не нашлось места ни слезам, ни человечности, ни правосудию, ни даже крови… в драме, актеры которой пребывали на грани смерти. И кстати, первый, немой, вопрос, с которым этот демон обратился к толпе в самом начале, звучал так: «Чей я сын?» Но вплоть до сего дня это остается загадкой.

Конечно, и В., и М. наверняка думали, что знают правду. Но даже В., ставший впоследствии авторитетным экспертом метода определения родства по группе крови, не смог бы привести тому доказательства. Для этого ему бы пришлось взять собственную кровь и кровь М. Однако Т., прекрасно понимавшая, кто является отцом ее сына, не позволила бы провести подобное исследование. Теперь же, после смерти, она не оставила никаких свидетельств. Если бы Т. записала где-то фамилию отца своего ребенка, дело бы мигом разрешилось, но, к сожалению, никаких документов не нашлось. И сегодня в посемейном реестре имеется запись: «Итиро Курэ, отец неизвестен». А В. и М. пусть говорят о своих отношениях с Т., что заблагорассудится. Да и кто, кроме самой Т., может утверждать, что в тот период она не имела отношений с каким-то третьим мужчиной? Стало быть, мы никогда не узнаем, кто является отцом, если только сама Т. не восстанет из могилы, чтобы рассказать об этом…

Злой демон наших судеб, новорожденный ребенок, жемчужинка… Он появился на свет 22 ноября 1907 года во флигеле дома кожевника в Мацудзоно, что находился неподалеку от Фукуоки, там скрывались Т. и М. И не успел младенец закричать, как М., не говоривший прежде на эту тему, обратился к Т. с такими словами: «Я слышал о свитке, который приносит неудачу мужчинам семьи Курэ…» То есть он снова опередил В. И Т., охваченная новыми материнскими чувствами, призналась ему во всем. Вот что она рассказала.

«С самого детства я так любила читать и рисовать, что, увлекаясь, забывала позавтракать или пообедать. Сделавшись старше, я каждый день приходила в храм и копировала рисунки ширм, принадлежащих самому Котэю, и вырезанные им же фигурки небесных дев на балках. Иногда там появлялись деревенские, и я украдкой слушала рассказы о происхождении храма, которые потрясали мою детскую душу. Поговаривали, что документ с хрониками находится где-то у настоятеля… Сгорая от любопытства, я делала вид, будто смотрю картины, и разыскивала его повсюду, когда никого не было рядом. Наконец я обнаружила футляр в комнате настоятеля, в ящичке книжного шкафа.