К счастью, это томительное ожидание не прошло даром. Из здешних конюшен несколько людей вывели оседланных лошадей хорошей гасконской породы. Страж не то, чтобы разбирался в верховых животных, но гасконскую породу трудно было не признать. В отличие от лапирских тяжелых, которые были коренастыми, приземистыми и могли тащить на себе помимо всадника, облаченного в броню, еще много навьюченного груза, гасконская порода отличалась коренным образом. Эти лошади обладали длинной вытянутой шеей и длинным хвостом, таким образом она могла развивать очень быстрые скорости и прекрасно держала равновесие. Гасконская порода считается одной из самых дорогих, и кони этого семейства используются только самыми высшими аристократами — герцогами и наиболее богатыми графами.

— Жузе, обеспечь нашего товарища хорошей лошадкой, — Галарий узнал голос Ланьена, рыцарь распорядился подать лошадь для стража.

Из небольшого табуна низкорослый паж вывел самого настоящего демона — лошадь была черной, как самая темная ночь и своими размерами выделялась даже среди своей породы. Косматая челка прикрывала ее большие и живые глаза, грива была пушистой и покрывало почти всю длинную шею животного. Круп был мощным и накаченным, его можно было сравнить с высоким пологим холмом, эта лошадь была боевой, в этом у Галария не оставалось никаких сомнений.

— Сар Галарий, как вам лошадь? — Ланьен взобрался на свое верховое животное, которое по величию не уступало даже герцогским.

Страж оценил эту зверюгу — у лошади был буйный нрав, она явно не собиралась подпускать к себе чужаков. Но Галарий не был бы стражем, если бы не успокоил ее по мановению руки.

— Пойдет, — прямо ответил рыжебородый и поднес свою руку к ноздрям животного.

В реальном времени прошло несколько секунд, но там… Страж прикрыл свои глаза и расслабив все свое тело подставил все свое естество буйным порывам эфирных ветров. Волны метафизической субстанции накатывали на него одна за другой, он поддавался им, впитывал их в себя, пока не очутился за Границей естественно-физического мира.

Он читал эмоции животного. Нюхал ее злость, лошадь была агрессивной, не в насмешку ли над стражем Ланьен дал именно эту кобылу? Галарий чувствовал истоки ярости, он видел откуда тянулись те яростно-багровые нити злости, из-за которых теперь эта кобыла впадает в самое настоящее безумие. Еще будучи жеребенком, эту черную гладкошерстную беднягу выматывали постоянными тренировками, ее оторвали от собственной матери, когда ей еще не было и трех месяцев. Темного жеребенка загоняли каждый день, взмыленный и уставший он возвращался в свое стойбище, накапливая в своем сердце злость того же цвета, что и ее шерсть.