Хлесткий хвост, смертельное оружие этой твари, с огромной скоростью направлялось в сторону Галария.

Страж понимал две вещи. Он не успевает увернуться. От такого удара он не выживет.

"Перелом всех двадцати четырех ребер. Разрыв селезенки, внутреннее кровотечение. Разрыв диофрагмы. Скорее всего мое тело проломит стену в амбаре, толщиной в указательный палец древесины. Смерть наступит моментально, я даже не успею вскрикнуть от боли."

Говорят, что время не течет вспять. Нельзя реку обратить из моря, переменить течение, чтобы ее воды хлынули назад в то место, откуда она начинает свой путь. Время замедлилось. Галарий стоял на месте, он видел, как хвост чудовища приближается к нему. Страж на грани своих возможностей, из последних сил окунулся в бескрайние океаны эфира.

Здесь не было звуков совсем. Лишь бесконечная пустота обволакивала стража, словно младенца во чреве матери. Неподготовленный человек никогда бы не выбрался из этой бездны метафизической субстанции. Галарий покинул не только свое тело, ему сложно было описать это словами. Тот, кто никогда не был за Границей этого мира, никогда не поймет того, что с опаской бороздит бесконечности другой реальности.

Метафизическое тело стража наблюдала за спиральными сгустками божественной красоты. На первый взгляд казалось, что весь этот мир, вся эта бесконечная бездна энергии была хаотичной, но в конце концов она выстраивалась в чудовищно сложные фигуры неэвклидова пространства.

"Пора пробуждаться", — напомнил себе страж, ведь было много тех, кто не выбрался из эфирного пространства, навсегда слившись с бесконечными потоками энергии.

Галарий зачерпнул эфир и постепенно начал заново рождаться в бренный, жестокий, полный несправедливости мир. Это пробуждение можно сравнить разве что с воскресением из мертвых. Время по-прежнему стояло на месте, страж после путешествия по потустороннему "метадуховному" миру, долго приходил себе. По крайней мере так ему казалось.

В пяти саженях от его туловища находился чудовищный хвост, который наносил рыжему смертельный удар. Он вспомнил, что именно отросток ухвостеня заставил его нырнуть в метафизическое пространство. Галарий сконцентрировался на собственном теле и духе, он чувствовал, как искры эфира возжигают в нем способности. Одна из таких способностей было… То, что было осуждено даже богами. Хромой Часовщик будет в гневе, узнав, что сотворил Галарий.

Хвост ухвостеня начал отдаляться от туловища стража по той же самой траектории. Время начало идти вспять, река обратило свое течение и бесконечные воды возвращались к своему источнику. Долго падающие крупицы песчаных часов начали заполнять верхнюю часть этого измерителя времени. Гниение обратилось в цветение. Галарий чувствовал, что он повелевает временем. На самом деле это было ошибкой, субъективное восприятие человека не влияло на ход времени, скорее он выбирал ту развилку, по которой желал идти.