Галарий взял меч на изготовку и решил расчистить себе путь. Удар мечом сверху раскроил череп зомби, он своими мертвыми иссохшимися голосовыми связками завопил что есть мочи. К несчастью для стража, это был сигнал к нападению для других зомби. Они оторвались от пищи, чтобы устранить угрозы и продолжить свое пиршество. На широкую улицу, провонявшую гнилостными телами мертвяков, то и дело падали с предсмертным карканьем мертвые вороны. Страж взял в свою левую руку остро наточенный кинжал, которым он обычно орудовал у костра — чистил ветки, резал туши зверей и резал зелень. Сейчас он пригодится и в бою.

Второй мертвяк был очень прытким и в три шага оказался справа от Галария. Страж успел отреагировать молниеносным выпадом меча. Меч воина — должен быть продолжением его руки, и Галарий тут же почувствовал, как его оружие погружается в теплую жижу, при этом распарывая мягкие ткани. Меч уже прошел насквозь и вышел со спины зомби, разъяренный мертвяк своими костлявыми руками с острыми ногтями пытался цапнуть стража за лицо. Вытащить меч из зомби для Галария стало непосильным занятием, пришлось пускать в ход кинжал. Найдя окно для удара, страж прочертил ножом по шеи мертвяка, и тут же из раны вырвалась горячая струя вонючей жидкости, которую никто бы в здравом уме не стал бы называть кровью.

Для обычного человека это ранение стало бы смертельным. Однако, мертвые, восставшие по праву магии графа Моркула, были более, чем живучи. Голова зомби запрокинулась назад и висела на лоскутах кожи, Галарий почувствовал колебания эфира у себя за спиной и понял, что мешкать нельзя. Как свинью с вертела, воин снял зомби со своего меча, оперившись ногой тому в пах и тут же с разворота ударил по тому врагу, что находился за спиной.

Он рассек его от плеча и да паха, мертвец стал дважды мертвецом. Искусно владея оружием, Галарий расчищал себе путь через оживших погребенных, рассекая из мягкие и вздувшиеся плоти острым лезвием. Когда сражение закончилось, Галарий не мешкал и двинулся уже по известной дороге, чтобы найти то, что ему было нужно.

Для стража не было странным то, что этот дом остался нетронутым, словно какой-нибудь холм во время наводнения. Пожалуй, это было единственным местом в городе, где царил покой.

"Покой, который нарушу я", — так мыслил Галарий.

Здание по-прежнему было обнесено высоким штакетным забором, в саду было тихо и лишь противный оскверненный телами нападающих ветер, колыхал ветви еще не созревшей яблони. Калитка во двор была заперта на засов, но один удар ногой, отворил эту дверь навсегда. Голые и аккуратные грядки, похожие на миниатюрные могилы, располагались по всему двору. Однако, страж засомневался в том, что здесь что-нибудь будет расти в ближайшее десятилетие. Уверенным шагом он отправился к крыльцу дома, бросив свой взор на окна. Света от свечей и лампад не было, но возможно это была всего лишь ширма, прикрытие для отвода глаз от посторонних.