Зеленые глаза Сонье бегали из стороны в сторону, казалось, что он ждет откуда-то помощь, но страж прекрасно знал, что его дочери сейчас нет дома. Сонье был один на один со своей смертью.

— Что нашел Аувин? — Галарий без лишний эмоций взял лекаря за горло и сдавил его.

— Отпусти, ради речных духов, — через силы прошипел Сонье, ощутив дефицит воздуха.

— Что нашел магистр?

Сонье не отвечал несколько секунд, казалось, что душа начала покидать его тело, но спустя мгновение он ответил.

— Копье, — страж тут же опустил свою руку. — Копье Девы Битвы.

Еще один кусочек паззла сложился в маленькую картину. Догадка рыжебородого подтвердилась, но оставалось еще много вопросов. Не стоило терять времени, его итак было очень мало. Галарий не понимал, зачем оборотням нужно было помогать мальчику сбежать. Неужели они тоже знают о том, кто он такой?

И Галарий решил задать свой последний вопрос. Этот вопрос погубил тысячи жизней. Ответ на него оказался роковым и для магистра Аувина. Страж знал, какими силами обладает Копье, такой могущественный артефакт мог раз и навсегда поменять расклад сил в Делионе.

— Твоя дочь, она отправилась на поиски Копья, не так ли? — страж ожидал быстрого ответа, и он его получил.

Сонье кивнул головой.

— Где оно? — теперь Галарий понимал, что следует найти копье быстрее остальных.

Иначе, Тьма воспрянет с новой силой. Копье не должно попасть в чужие руки.

— Отвечай, — страж поднялся на ноги и прислонил лезвие своего меча к горлу собеседника.

Даже через холодную окровавленную сталь, рыжебородый чувствовал, как часто и глубоко дышит Сонье. Он боялся смерти. От него смердело страхом. Переживал ли он за свою дочь или за собственную жизнь?

— Лемион, — ответил Сонье, совершенно позабыв о своей культе. — Оно спрятано в Лемионе.

— Город призраков, — прошептал Галарий и одним движением перерезал горло старому городскому лекарю.

***

Флавиан стоял прижавшись спиной к холодной влажной стене, затаив свое дыхание. Невольно, он заметил, что зуд от его старых ран, нанесенных сподручным инквизитора, только едва затянувшихся, начинался именно тогда, когда юноша начинал нервничать. Приятная прохлада стены утоляла ощущения зуда, и пастух потерся об стенку, успокоив раздражение. Рядом с ним, буквально в двух шагах, также прижавшись к стене стояла Мерьи Клоповница, крепко сжимая в своей руке руку Флавиана.

Как оказалось, но Мерьи знала эти подземные казематы ничуть не лучше Флавиана. Она никогда не заходила сюда так глубоко, никто из ее братства вервольфов, кроме жреца Гонория, никогда и не пользовались этим подземным путем. Здесь было все очень запутанно, и выбраться из подземелья было практически невозможным. Кроме того, многочисленные туннели и развилки, запутанные и без того в темном помещении, кишели восставшими мертвецами, коих хоронили здесь на протяжении нескольких тысяч лет.