Теперь он видел собственными глазами, как из гробниц восстают павшие короли, восставшие от вечного сна по приказу графа Моркула. Образованность пала жертвой крестьянской простоты.

Земля была холодной. Каменистая почва нещадно резала ступню пастуха, однако юнец претерпевал все эти коварные неудобства, молясь лишь для того, чтобы выбраться из этих темных подземных катакомб. Помимо нелепых шагов восставших, тишину нарушал редкий звон меча о камень, того самого меча, который несла Мерьи в своей правой руке. Хвала Двенадцати, но меч они еще в дело не пускали, умудряясь проскальзывать мимо нежити.

Было темно, путники продвигались наощупь, Флавиан часто задевал левым плечом держатель, в которой когда-то находился факел. Раньше эти катакомбы освещались, сомневаться в этом не стоило. Как объяснил до этого Гонорий (или сама Мерьи, Флавиан не помнил), эти катакомбы были родовым склепом семейства Ордерика.

Путники двигались аккуратно и осторожно, вытянув перед собой руки, чтобы не врезаться в стенку. Пастух, сам того не осознавая, держал свою левую руку на шеи, в районе раны, нанесенной ему той черствой девицей. Несмотря на то, какую боль испытал юноша во время укуса, перед его глазами, в его воображение, всплывала милая бледная мордашка этой Миры. Ее красота была неувядающей, спокойные и отчетливые черты лица придавали девушке изящность. Флавиан вспомнил, какими нежными были ее прикосновения, и как больно она ужалила его, ни за что. Ему до сих пор не верилось в то, что такое чудесное создание могло принести кому-нибудь вред.

"Чем же я ее так оскорбил?" — хотя пастух и догадался, что все убийства в Рэвенфилде были совершены Мирой, но он не понимал, почему именно он был затесаться в этот нестройный и нелогичный ряд жертв.

"Интересно, где сейчас Галарий?" — Флавиан переживал за своего молчаливого соратника, который отправился с отрядом в Бережок.

Если вампиры со своим войском уже штурмуют стены Рэвенфилда, то скорее всего отряда Ланьена уже попросту нет. С другой стороны, Бережок находился к северо-западу от Вороньего Града, а с точки зрения логики вампиры должны были прийти с востока.

Флавиан почувствовал, что уперся во-что-то, но только спустя мгновение он осознал, что Мерьи выставила преграду в виде левой руки.

— Тссс, — женщина приказала ему стоять и не двигаться.

По началу юноша ничего не слышал и это было не удивительно. Слух вервольфов, даже будь они в человеческом обличие, был намного острее, чем у обычного человека. Мерьи вела себя очень осторожно, и Флавиан следовал всем ее командам.