Рома кашлянул.
– Да, – соврал он. – Я… э-э… что-то слышал. – Он показал на дверь. – Может, это где-то в районе Пограничной улицы…
Венедикт вдруг подался вперед:
– Погодите. Там и правда что-то происходит.
Рома выгнул бровь. Похоже, из его кузена получился первостатейный актер. Он даже заставил себя побледнеть, теперь его щеки стали такими же белыми, как листки бумаги на полу.
Но тут и сам Рома услышал доносящиеся с улицы крики и понял, что Веня вовсе не играет.
– Ты же не думаешь…
Белые цветы вскочили на ноги. Рома выбежал на улицу первым и остановился в недоумении, готовый выхватить пистолет. Венедикт и Маршалл последовали за ним. Вероятно, им не следовало торчать у всех на виду – особенно это относилось к Маршаллу, – ведь здесь как-никак была территория Алых. Всего несколько недель назад это можно было принять за объявление войны, однако война уже шла, другая война, и ни у одной из их банд не было сил воевать с другой.
– Нападения чудовища на людей не было уже несколько месяцев, – заметил Рома. – Зачем же ему нападать сейчас?
– Мы даже не знаем, действительно ли оно напало, – ответил Венедикт. Мимо них бежали толпы обывателей, прижимая к груди покупки, торопя детей и держа под руки стариков.
Маршалл двинулся в ту сторону, куда они бежали, Рома и Венедикт последовали за ним, двигаясь быстро, но с опаской и ища глазами то, что породило хаос. Признаков помешательства пока не было видно, как и ползущих насекомых.
– Просто какое-то светопреставление, – сказал Маршалл, быстро оглядев происходящее. Его глаза округлились. – Но почему?
Рома тут же сообразил, о чем спрашивает Маршалл, и пустился бежать.
– Куда, черт возьми, подевались солдаты?
Повернув за угол, туда, где находился вокзал, он получил ответ на свой вопрос. Прежде здесь стоял блокпост из армии Гоминьдана, чтобы не дать своим политическим противникам сбежать из Шанхая. Но теперь они больше не караулили вокзал, а отбивались от нападающих на них чудовищ, стреляя из винтовок и пистолетов.
– Боже, – пробормотал Венедикт.
Одно из чудовищ бросилось вперед и полоснуло когтями по лицу ближайшего солдата. Он, шатаясь, отбежал с разодранной щекой.
Рома был ошарашен. Он видел чудовище, которым управлял Пол Декстер, и то, которое убило людей в поезде. Те чудовища, которые находились перед ним в эту минуту, были такими же, но все происходило средь бела дня, в теплую солнечную погоду, и потому смотреть на их перекатывающиеся на ярком свету сине-зеленые мышцы ему было так страшно, что хотелось броситься наутек.