Джульетта уперлась руками в один из столов, будто готовясь к чему-то, и когда подняла голову, чтобы заговорить… то посмотрела не на Рому, а на Венедикта.

– Отдан приказ казнить вас обоих. Предписано обойтись с Белыми цветами так же, как с коммунистами, и незадолго до рассвета Алые и солдаты Гоминьдана начнут стрелять и арестовывать. Был отдан приказ – любой противник Гоминьдана должен быть уничтожен. Мы должны уехать.

– Погоди – что? – вскричал Рома, и Алиса схватила его за руку. А Венедикт просто вздохнул, будто переваривая услышанное. Грядут репрессии. Гоминьдан наконец решил пуститься во все тяжкие, твердо вознамерившись захватить Шанхай.

– Мы не можем просто взять и уехать, – продолжал Рома. – Дмитрий все еще действует – он продолжает командовать своими чудовищами. Я согласен не вмешиваться в политику. Я согласен дать деру, раз Гоминьдан и коммунисты схлестнутся. Но если в наших силах остановить Дмитрия, то мы должны это сделать.

Но возможно ли это теперь? Как они смогут остановить его? Как они смогут убить тех, кто превращается в чудовищ, если чудовища так неуязвимы?

Джульетта состроила гримасу и снова посмотрела на Венедикта, словно ища поддержки. Но прежде, чем она успела что-то сказать, Лауренс прочистил горло.

– Возможно, вам не придется этого делать. – Лауренс показал на свою лабораторию. Один из аппаратов гудел. – Вакцина предотвратит помешательство, не так ли? Она не уничтожит чудовищ, но значительно уменьшит их силу.

У Ромы округлились глаза.

– Значит, вакцина готова?

– Пока нет, но мне надо всего несколько дней. У меня есть формула вакцины и все необходимые материалы. Я могу запустить ее в городской водопровод, и никто не узнает, что жители вакцинированы.

– А значит, – тихо проговорила Джульетта, – мы сделали все, что могли. Рома, чтобы спасти твою жизнь, мы должны покинуть город. Мы все. Прямо сейчас, до рассвета.

Венедикт наконец понял, почему Джульетта то и дело переводила на него взгляд.

– Хорошо, – сказал Рома одновременно с внезапным криком Венедикта:

– Нет.

В лаборатории повисло молчание, слышалось только гудение машин. Убедившись в том, что все внимание сосредоточено на нем, Венедикт произнес:

– Без Маршалла? Нет.

Джульетта щелкнула языком.

– Я боялась, что ты это скажешь. Но если Маршалл сейчас со своим отцом, то он в большей безопасности, чем где бы то ни было.