Мы подошли к стоящему на отшибе кирпичному строению, сводчатыми оконными и дверными проёмами напоминающему сарай, в котором когда-то Аптекарь в содружестве с Гарри Смитом проводил опыты с бензином и каучуком.

Культурно здесь, однако. На столе поверх листа нержавейки лежит плита из углеродистой стали. На неё незнакомый лаборант насыпает щепотку мелких чешуек и подносит горящую лучинку. Вспышка. Дымок есть, но не особо выразительный. Хлопок мягкий, почти неслышный – не детонация, а быстрое горение. Я не особенно разбираюсь в порохах (не был фанатом огнестрела, да и охотой не увлекался), но это вещество напоминает порох «Сокол», применявшийся в охотничьих патронах.

Когда-то пришлось услышать байку о том, как один экспериментатор насыпал в патрон вместо него порох из АК – ствол при выстреле разнесло. То есть для боевого оружия в моё время применялось более мощное метательное вещество, чем для охотничьего.

Так вот, к этому вопросу ребята здешние относятся вдумчиво – проводят проверки, стреляя из лабораторной мортирки точнёхонько в зенит и оценивая высоту подлёта снарядика. До потолка в этом помещении метров восемь, и бревенчатый щит на всякий случай под самым сводом подвешен на цепях.

Испытания (хотя, скорей, демонстрация) показывают, что новый состав в три с половиной раза сильнее французского, английского и испанского порохов – те друг от друга тоже отличаются, но не в разы, а на проценты. Собственно, для Петра в этом нет ничего нового, он ведь капитан-бомбардир. Это я про чёрные пороха, а о бездымном он не в курсе. Помчался в лабораторию и велел показать ему все этапы изготовления.

Тут и мне пришлось изумиться: органический синтез в семнадцатом веке уже был, хотя самого этого слова никто не знал. Мыло же варили. Но столь продуманного и чётко нацеленного процесса я увидеть не ожидал. Парни рисовали схемы соединения атомов в молекулы, показывали, как одни звенья заменяются другими – куда там моим художествам про предельные углеводороды и этиловый спирт! Здесь уже совершенно другой уровень понимания. И немаленький коллектив интересующихся. Правда, серийные технологии несколько отстают от лабораторных опытов.

Это я о том, что полиэтиленовые канистры объёмом в пару литров едва-едва освоили. Зато картонные коробки из пропитанного полимером пенькового волокна делают уверенно – напоминают те пакеты, в которых в наше время продавали соки и молоко. Собственно, тут всё началось с патронных гильз. Я долго их разглядывал и кумекал, потому что помню про бутылочную форму этих гильз, начиная примерно с конца девятнадцатого века. Полагаю, «горлышко» получалось при обжатии пули и служило упором при подаче патрона в патронник. Но здесь и сейчас мы не можем себе позволить подобной роскоши из-за дефицита металлов. Нет уж, патрон будет непригодным к обжатию картонным и рантовым, а коничность гильзы поспособствует только лёгкости его извлечения после выстрела.