Я собиралась было пересказать Кьяре наш с Тайли разговор, но потом передумала: упоминать при сестре Ферна мне не хотелось. Поэтому я молча помогла ей прибраться, а потом принести для Тайли нагретую воду с крыши: по просьбе Кьяры Нейт с Кинном подняли туда несколько ведер.

Такая забота о пострадавшей девушке была достойна уважения, но, увидев, как Кьяра помогает ей дойти до ванной и показывает аккуратно сложенную стопку чистой одежды, я внезапно почувствовала острый укол ревности.

Да сколько же можно возиться с этой Тайли?

Поймав себя на подобной мысли, я замерла. Нет, так нельзя. Тайли пришлось через столько пройти, как можно быть такой черствой? И я постаралась выбросить лишние размышления из головы.

После того как Тайли привела себя в порядок, она принялась расспрашивать про браслет из хризалиев и, узнав, что он принадлежит Кьяре, со многими охами и ахами тут же вернула его. А потом уточнила:

– Как действуют эти камни? Я же не всё время спала? Просто я ничего не помню – не помню, как перевоплощалась…

Мы с Кьярой обменялись напряженными взглядами, и сестра заверила девушку, что в редких случаях потеря памяти вполне возможна. Едва мы оказались наедине, Кьяра без слов отдала браслет мне.

Весь оставшийся день я наблюдала за тем, как сестра по первому зову бежит к Тайли, приносит воду и размоченный хлеб или просто сидит рядом, и чувствовала, как в груди разгорается странное жжение – всё сильнее и сильнее.

Мне удалось немного отвлечься, когда вернулись юноши – к сожалению, без новостей. Потом Нейт с Ферном ушли в соседнюю квартиру, где обосновались в последнее время, – они собирались немного поспать и продолжить поиски Сая ночью. Мы же с Кьярой, Кинном и Тайли остались вчетвером.

Тайли тоже решила немного полежать, жалуясь на усталость. Поправляя одеяло, Кьяра мягко сказала ей:

– Отдыхай.

Жжение в груди стало нестерпимым, и, стиснув зубы, я несколько секунд смотрела на ничего не подозревающую Кьяру. Затем я ушла в пустую гостиную, чувствуя, как грохочет мое сердце.

Там я замерла у окна, погруженная в тяжелые мысли, и стояла до тех пор, пока напротив не загорелся световой щит, а комнату не наполнили сумерки.

Что со мной? Почему мне так невыносимо наблюдать за тем, как Кьяра ухаживает за больной девушкой? Внезапно я представила, что это я лежу на кровати с синяками на шее, а Кьяра ласково смотрит на меня и поправляет сбившееся одеяло. От этой картины дыхание у меня перехватило и на глаза навернулись слезы.

Почему Кьяра дарит Тайли столько внимания, а меня отталкивает? Ведь ее сестра – я, а Тайли – никто!..