Тяжело дыша, девушка снова посмотрела в окно и что-то пробормотала под нос.

– Тайли, Тайли! – позвал ее Кинн. Она с трудом оторвалась от окна и обернулась. – Сядь, пожалуйста. Тени и правда не смогут сюда попасть. Мы в безопасности.

Тайли наконец села на кровать и подняла на нас непонимающий взгляд.

– Почему?

Коротко посмотрев на меня, словно прося не вмешиваться, Кинн шагнул вперед.

– Я уже говорил тебе, что мой отец – Ронс Террен. Он оставил мне один необычный камень, эрендин. Ты когда-нибудь о таком слышала?

Тайли зашептала: «Эрендин, эрендин…» – потом покачала головой. Кинн продолжил:

– Этот камень способен защищать от Теней, он… как невидимый световой щит.

– А… – Было видно, что девушка пытается переварить услышанное. – А где твой отец взял его? – спросила она наконец.

Украдкой я посмотрела на Кинна – на его лице не дрогнул ни один мускул, когда он ответил:

– Боюсь, я не могу рассказать тебе эту историю. По крайней мере пока. И прошу, чтобы ты тоже никому не рассказывала о камне. Обещаешь?

Тайли несколько долгих секунд смотрела на Кинна, потом кивнула:

– Да, конечно.

Кьяра подошла к ней и убедила лечь, заверяя, что эрендин надежно нас охраняет. Пожелав Тайли доброй ночи, я поторопилась уйти – мне было тяжело смотреть на сестру. В коридоре я на мгновение замешкалась и, обернувшись, поймала взгляд Кинна.

Я ведь хотела рассказать ему всю правду о своих чувствах.

Но теперь, когда нас прервали, я утратила остатки решимости. Пусть. И Кинну, и мне – нам и так есть о чем подумать.

– Спокойной ночи, – сказала я.

– Спокойной ночи, – ответил Кинн. В его серых глазах мелькнула робкая улыбка, и мое сердце сжалось, но на этот раз – не от боли.

Утро началось со ссоры.