«О да, на этом все закончится… И очень быстро. Ответь-ка: отчего броня моих штурмовиков черна?»

Юноша нахмурился. Он никогда не задумывался над этим; он просто считал это дизайнерским решением. Обычным цветом униформы, который отличал их от солдат Палпатина.

«Даю подсказку: это не просто краска».

Люк украдкой посмотрел на солдат в черных доспехах наверху и потянулся к ним в Силе. Но даже при всем мастерстве, которого он достиг в подобном восприятии, он не заметил ничего необычного в броне, кроме ее цвета. А цвет был, в общем-то, просто черным. Разве нет? Черным с бледными переливчатыми вкраплениями, что-то вроде перламутрового блеска. Это ему что-то напомнило, но он никак не мог понять, что именно. Его что-то тревожило: что-то вроде чесотки, постепенно перерастающей в зуд, который мало-помалу превращается в сильную боль… Но он не ощущал ее как настоящую – будто болело не у него, а у кого-то другого.

Это были его теневые нервы – вот где он ощущал это. Его внутренняя кристаллическая сеть из…

Он перестал дышать.

Керамическая основа этих черных доспехов, его фундаментальная структура была совсем не из керамики.

Он просто стоял и моргал, а перед его мысленным взором горело единственное слово: плавмассив.

И, словно в подтверждение, Вэстор упал, просто рухнул, сложившись, как мертвец.

– Хан? – неуверенно позвал Люк. – Хан, я думаю, нам уже пора.

– Люк! – разразился треском его комлинк. – Что-то не так с Леей! У нее, кажется, какой-то припадок, или как это называется. Люк, что мне делать?

– Я не знаю, – ответил юноша, наблюдая, как с телом Вэстора происходит то же самое.

Кар медленно, волнообразно извивался в корчах, как ридделианский кровяной червь на горячем камне. Сверху донесся лязг: бластерные винтовки выскользнули из рук штурмовиков и попадали на каменную поверхность уступа. Солдаты один за другим начали валиться на колени. Они изгибались и дергались, а по их телам, как будто в замедленной съемке, пробегали судороги. Они вцепились в шлемы руками в перчатках, точно пытаясь выцарапать самим себе глаза.

– Хан… Улетай. Улетай сейчас же, – призвал Скайуокер.

Рывком Силы он захлопнул внешний люк «Сокола», и в этот момент Вэстор, пошатываясь, поднялся на ноги и дотянулся до своего противника одним молниеносным движением. Неимоверно сильные руки схватили его за плечи, подняли вверх, точно куклу, и встряхнули. Вэстор яростно и кровожадно взревел; в его глазах не осталось ничего человеческого. Он вонзил зубы в горло Люка и стиснул их.

А наверху, на круглом уступе, пронзительно закричали штурмовики.